Только тренированный человек или прирожденный актер может отслеживать движения собственных лицевых мышц. Анжела Вороная не относилась ни к первым, ни ко вторым.

Через пять минут после начала ее рассказа Илюшин уверился в двух вещах. Во-первых, женщина нервничала. Во-вторых, она чего-то сильно боялась.

– …заглянули в библиотеку… Потом в бильярдную.

– Вы кого-нибудь там встретили? – перебил Макар.

– Андрюшу. Это менеджер Джоника.

– Он был один?

– Да, гонял шары в полном одиночестве. Никита сыграл с ним партию.

Сказано было так, словно певец Вороной облагодетельствовал бедного парня. Макар немедленно зацепился за эту интонацию."

"– Вас удивило, что муж вступил в игру?

Анжела слегка пожала плечами.

– Я не поняла, зачем он стал общаться с человеком не нашего уровня.

И снова эта нота жалостливого презрения, замешанного на недоумении. Женщина раздраженно дернула уголком рта, и Сергей подумал, что она, как пить дать, отчитала мужа после этой злосчастной игры. Сделала выговор за неподходящего партнера.

Эти тетки начинали всерьез его злить. И балерина Медведкина, и жена Вороного, остренькая и злая, как изголодавшаяся комариха. Самодовольством от них разило почище, чем перегаром от утреннего алкаша. Грегорович тоже относился к себе с большим пиететом, но у него это смягчалось самоиронией. Человеку, который готов над собой посмеяться, Бабкин готов был простить даже расшитый бисером камзол.

«Человек не нашего уровня»! Вот что поразительно: певец Никита Вороной и его жена всерьез считают, что у них есть некий уровень, дающий право смотреть на кое-кого из окружающих сверху вниз. Прямо принц Чарльз и героцогиня Корнуольская!

Пока Бабкин тщетно боролся со злостью, Макар забрасывал Анжелу вопросами. Та отвечала быстро и четко, и картина, с ее слов, вырисовывалась однозначная: они с мужем никого и ничего подозрительного не видели, быстро ушли из бильярдной, до половины седьмого оставались у себя в комнате, обсуждали дела.

– А фейерверки?

Ах да. Она совсем забыла. Салюты выбирали все вместе, через десять минут после ужина. Кто там был? Грегорович и его камердинер – это без сомнения. Нет, ни Кармелиты, ни Андрюши. На несколько минут прибежала Олеся Гагарина, и Медведкина что-то крикнула через приоткрытое окно – кажется, потребовала, чтобы непременно использовали «мерцающие звезды». Бантышев не появлялся.

– А Катунцева с вами была?

– Катунцева? – удивилась Анжела. – Кто это?

– Девушка, которая приехала с Виктором.

Несколько секунд Анжела, казалось, вспоминала. Затем громко щелкнула пальцами:

– Да, какая-то нелепая девица! Понятия не имею, была ли она там. Я плохо замечаю второстепенных личностей.

Вот оно что, подумал Сергей. Второстепенные личности.