– Плоть от плоти России-матушки!»

В подтверждение последних слов Никита всегда носил белоснежную рубашку, расстегнутую до пупка, в вырезе которой виднелась мускулистая грудь. Демонстрировал плоть, так сказать.

В публичных проявлениях задушевности Вороной доходил до таких высот китча, что это становилось без пяти минут искусством. Исполняя песню «Моя!», Вороной брал зубами с рояля алую розу и шатался с ней по сцене, вращая глазами и делая безумное лицо. Что должно было свидетельствовать о страстной влюбленности. Люди несведущие, случайно попавшие на концерт, наблюдали за этим перфомансом с оторопью: больше всего Никита напоминал сдуревшего пса с костью, пытающегося сообразить, куда бы ее качественнее зарыть.

В конце концов он прятал розу в рояль. Что значило: любовь мертва. «Сообразил!» – радовались несведущие люди.

Администратором Вороного трудилась его жена. Она познакомилась с Никитой двенадцать лет назад, когда он, как и Кармелита, гастролировал по кабакам. И с тех пор они не разлучались.

Об Анжеле Бабкин знал очень мало. Не подпускает к мужу поклонниц, родила ему троих детей, ездит с ним на все выступления. Вот, кажется, и все.

Итак, чета Вороных, балерина, Олеся Гагарина, Джоник, Кармелита и неизвестная девушка, похожая на бедную родственницу… Кто остался?

Во-первых, тот, кто привел «родственницу» с собой. Золотой голос России, сладкоголосый король сцены Витя Бантышев. Всеобщий любимец, ведущий доброй половины концертов, приглашенная звезда на корпоративах крупных фирм. Человек-фейерверк, человек-обаяние.

Бантышев Сергею заранее не нравился. Он не доверял людям, которые постоянно улыбаются и питают пристрастие к желтому цвету в одежде.

Во-вторых, сам Грегорович. Его карьера рванула вверх после того, как Богдан женился на суперзвезде, носившей говорящее прозвище «госпожа Беладонна» и игравшей на российской эстраде ту же роль, что матка в муравейнике.

Бабкин еще из школьного курса биологии помнил, что муравьиные королевы живут в сто раз дольше, чем все прочие муравьи. Госпожа Беладонна была долгожительница сцены. Она уходила восемь раз, каждый из которых объявлялся окончательным. И триумфально возвращалась. Тем, кто был обласкан ею, загорался зеленый свет, открывались все шлагбаумы и дул только попутный ветер.

Мог томный Андрюша закрутить роман с Грегоровичем?

Мог. Запросто. Всем известно, что брак Богдана с Беладонной – формальность, взаимовыгодное сотрудничество. «Неправильная» ориентация – не просто помеха для певца: она может прибить гвоздем крышку его карьеры. Именно поэтому в творческой среде так распространены браки для прикрытия. Свои обо всем знают.