— Тш-шш, мой хороший, — уговариваю, взяв малыша на руки.

— Мама моя? — моргает Дамирка заплаканными глазками.

— Что опять? — испуганно уточняет Федор, заглянув в комнату. И добавляет мрачно. — Все, Оля. Едем, пока ветер без камней.

— Что-то еще случилось? — охаю я.

— А тебе мало? — жестко бросает он. — Готова? В ближайшее время мы из Михайловки никуда не выезжаем. Поняла?

— А как же университет? — мямлю я. — Меня отчислят…

— Забудь, — гневно рыкает Анквист и, словно сжалившись надо мной, поясняет. — Сейчас время стремное какое-то выдалось. Накал спадет, и я порешаю.

Глава 16

По дороге в Михайловку мы заезжаем в церковь. Маленькую, белую. С фресками на фасаде и золотыми куполами.

— Тут мой одноклассник служит. Отец Илья, — поясняет Федор, помогая мне выйти из машины. Забирает у меня из рук Дамира и командует в своей невыносимой манере. — Иди. Хоть свечку за сестру поставь. И за упокой псалом закажи. Пусть дней сорок отчитывают. Лайме там пригодится, — поднимает хмурый взгляд к небу.

— А вы? — тяну испуганно. Мрачный Федор Николаевич внушает мне дикий ужас. Его боюсь, а еще больше — реакции своего тела. Когда около гардеробной на него напоролась, испугалась сильно. Кровь, казалось, сейчас закипит в венах, а дыхания не хватит даже на простой вздох. Просто сил не останется.

Большой сильный мужчина подавляет меня. Заставляет вжимать плечи и блеять, как последняя придурашка. Гипнотизирует меня властным голосом до икоты. А когда прикасается, словно разряд проходит по телу.

Хочу его игнорировать, но умом понимаю — ничего у меня не получится, как ни старайся.

— Оль, ты чего застыла? Шагай, — снова раздается над ухом новое указание. — А мы с Дамиром в скверике погуляем, — решает новоявленный папаша.

Вот только ген пальцем не раздавишь. Мой племянник такой же! Ему на папин авторитет плевать. Он у нас главный начальник."

"Дамир Федорович!

— Мася, Мася, — вырывается из рук отца и тянется ко мне. — К Масе хоцю, — тянет плаксиво губы.

— Ну, иди к своей Масе, — со вздохом разрешает Федор. Отдает мне малыша. А тот маленькими ручонками обвивает мою шею.

— Мася моя. Мася… — причитает, будто сто лет меня не видел.

— Я с тобой, родненький, — целую в висок. Поправляю маленькую голубую шапочку. Закрываю ушки от ветра и ляпаю невпопад. — А вы?

— Что я? — непонимающе смотрит на меня Анквист. А потом, словно догадавшись, морщит нос. — Не, я пас. Не хочу отсвечивать. Боженьке верю, но лишний раз не хочу на глаза попадаться, — усмехается он криво. — Иди, Оль. Времени мало.

Захожу в церковь, в притворе, в небольшой лавке, покупаю свечи, заказываю псалмы сестре за упокой.

— А о ком молиться, девонька? Ты же имя не написала, — старательно отсчитывает мне сдачу милая бабуля в белом платке.