Я вообще не представляла, как он выглядит, и что надо делать, чтобы камень признал меня. Папа утверждал, что ничего. Мол, мне нужно просто откинуть крышку — дальше он воспарит, а мне нужно будет только помахать гостям.

Но в этот раз я мало доверяла отцу. За месяц до даты праздника шкатулку с кристаллом под покровом ночи отправили к границе. Папа вызвал свою личную боевую пятерку волков, что означало, что речь шла о жизни и смерти. Он приказал мне не открывать ставни, но даже сквозь двери и окна я слышала запахи посторонних оборотней. В замке появились еще несколько альф, и меня бил озноб от беспокойства и странного предвкушения.

Я чувствовала, что рядом кто-то очень сильный — и он, это не могло быть правдой, ищет меня, потому что повсюду сталкивается с моим запахом. Я девушка и не имею привычки метить территорию, однако я в собственном доме и здесь мои вещи. Ни разу я не ощущала себя настолько остро, как в эту ночь — словно увидела, точнее, обнюхала себя в первый раз. Пыталась отгадать, сумею ли я понравиться тому, кто пах соснами, металлом, кофейными зернами и чем-то еще еще, чему названия я не в силах была дать."

"Так мой нос воспринимал Маркуса дер Варра, его желание, в котором он на тот момент еще не успел признаться самому себе. А я, сидя на кровати, сминая руками простынь, понимала, что один из волков, который забрел на нашу территорию, мой. Навсегда мой. Нарушив приказ отца, я отомкнула левую створку ставни и увидела внизу группу оборотней. Один из них выделялся и с этого ракурса, его макушка притягивала мой взгляд. Я встала так, чтобы разглядеть меня со двора было невозможно. Но он тут же поднял лицо, а полная луна, выглянувшая через тучи, тут же его осветила. Уверенный взгляд, благородный нос, ноздри которого трепетали.

Я бросилась обратно в кровать и больше в ту ночь не вылазила из постели. Повозки двигались прочь, через лес, а я вместе с луной продолжала следить за ""моим"" волком верхом на коне, который сопровождал их. Видения прекратились к утру, а на рассвете сон с мамой повторился. Она стояла у окна с распущенными волосами; они шевелились в свете луны и больше меня не пугали.

— Все будет хорошо, поверь мне. — сказала мама, на которой, как в детстве, обычный домашний халат с васильками. — Безумие настигло наш Дом, когда мы возгордились. Хозяйки почти утратили способность любить, но это временное поражение. Не любить невозможно. Я должна была умереть родами, а увидела твое сморщенное личико и передумала. Ты гораздо сильнее меня, ты встретишь предначертанного луной и спасешь его. Много раз спасешь. А он оградит тебя от безумия. Светить в ночи и защищать может только светлый и спокойный ум.