Арменроут колебался, бежать ему или нет, а мне прямо требовалось его внимание. Некоторые волчицы поступили так же, были и те, кто полез на Аделаиду, чтобы поставить ее на место. Нельзя безнаказанно отбивать наших парней.

Возможно, к ним относилась Веста, она запальчиво добавила:

— Арменроут сообразил, что с той бабой ему ничего не светит и позволил Делии наброситься на него. Она же дает через раз, по праздникам. Когда я пробилась примерно в середину, кто-то разбил тревожную систему на преподавательском столе, какие-то придурки заблокировали дверь, еще не подозревая, что всего через минуту бросятся бежать и не смогут.

— Думаю, что каждый из нас троих воспринимал по-своему. Все это длилось недолго. С наших мест я видел чуть больше, чем ничего. Аделаида сначала расшвыривала самых быстрых, но потом перевоплотилась в чудовище и завыла так, что мы полезли на стены.

Я встала. Слушать это выше моих сил. Я не стала говорить, что он бы мог не просто наблюдать или позволить подружке себя соблазнять, а вмешаться, найти таких же, кто не так поддался всеобщему помешательству.

Все равно претензий к Арменроуту меньше, чем к остальным. Маркус молча поднялся рядом.

— А где Вольфдерлайн? — вдруг взревел Шамкающий. — Он вечно утверждает, что все в порядке, а тут кто-то из первых семейств наставил отметок на вурдалаке, и Рудольф опять будет втирать, что затеянная им ахинея способствует выживанию?

— Я уверен, старейшина Петрус, что маркграф прямо сейчас старается на благо общины. То есть делает так, чтобы при виде Аделаиды ни одному оборотню не пришло в голову, что ее альфа ее не покрыл, — мои щеки загорелись.

Ради этого мы с младых ногтей изучаем литературу, философию и искусство — чтобы так и оставаться тесным кружком выть на лесной поляне."

"— Будьте так любезны, все кроме этих двух юных избранников Луны, — разумеется, самый старый из дедов кивал на нас с Маркусом, — покиньте помещение. Мы желаем говорить с хозяевами трех домов.

И ведь с ним не поспоришь. Ни у одного народа не принято выносить сор из избы.

Маркус стоял рядом со мной так, как он делал это всегда — прикрывая от возможной опасности.

Сейчас, по его ощущениям, я была напугана, а старейшины давили, и, значит, представляли для меня эту самую опасность. Как же вышло, что имея настолько высокую способность слышать друг друга, мы получили то, что получили?

Конечно, я задавала себе этот вопрос постоянно. А с тех пор, как дер Варр появился в академии — примерно каждый час с перерывом на сон. Слухи о том, как паршиво они жили с Элоизой, доносились и до нашей семьи, хотя папа всегда избегал обсуждать со мной эту тему.