Браслет на руке замигал. Что ж Вернон не ждет, я сегодня без чая.

— Дети, увидимся вечером. На занятие по единому языку прошу не опаздывать.

К моему удивлению ректор был не один. Дверь в кабинет в ответ на мой стук открыл папенька. Так, и Аделаида здесь. Я так и не определилась, что чувствую к этой даме.

Да, я привыкла доверять первому впечатлению, но вчера во мне и вокруг происходило столько всего, что я затруднялась назвать, какие именно эмоции во мне вызывала эта древняя, но абсолютно корректная и нарочито доброжелательная нечисть.

У них здесь межвидовое совещание, а дер Варра нет. Мне оказали честь — или чего-то хотят. Второе вероятнее.

— Дитя моя, ты сегодня бледна, — на людях отец становился патетичен, но наедине всегда вел себя просто. Поэтому мы столько лет оставались не просто близкими людьми, а друзьями.

— Рудольф, если ты вспомнишь, то вчера на нее рухнули дубовые балки. Одна или две. Жутко дорогие. Можно было бы сэкономить, все равно их стоимость не спасла их от распила. Кстати, я так понимаю, что Стефану это сойдет с рук.

— Конечно. Не стоило меня отрывать от детей посреди церемонии. Все было бы под контролем…

— Давайте запишем вчерашний день в череду случайностей и преднамеренного вредительства, которые мы, кажется, будем разгребать весь учебный год, — после этих слов мужчины удивленно воззрились на Аделаиду.

— Графиня, я бы все-таки попросил вас не торопиться с выводами. Прискорбный случай нарушения дисциплины между вашей девочкой и мальчиком из сложной группы мы, разумеется, не оставим без внимания, — Вернон откровенно шел у нее на поводу.

Интересно, а что папа? Тот с нечитаемым выражением лица разглядывал Аделаиду из-под полуприкрытых ресниц. Как-то слишком долго. Если бы меня так сверлили взглядом, то я бы уже подавала признаки недоумения. Но я оборотень, а у вампиров, говорят, вместо крови холодная субстанция… Так, хватит, я никогда не была расисткой и не буду.

— Дариана, а с каких пор ты пользуешь нейтрализатором? Никогда не замечал за тобой подобного, — так, папа переключился на меня.

— Ты мне скажи, как информация о снятом обете мгновенно просочилась во все газеты Белых Гор? Я допускаю, что ты сидел в ночи, разглядывал бумажник с моей фотографией — у всех свои привычки — но когда ты успел растрезвонить об этом среди ночи? Даже журналистам нужны как минимум несколько часов.

— Во время нашего с тобой разговора мне показалось, что ты буквальном в одном шаге…"

"— Вот как? Но мы с тобой знаем, что ты не из тех волков, кто спешит с выводами, не имея доказательств! Ты был в курсе, что у нас за спинами в шкафу сидит Маркус? — мне уже было наплевать на то, что мы не одни. И вытянувшиеся физиономии наших невольных слушателей вызывали досаду, не больше.