Нет, их не убивали, а лишали магических способностей, но в любом случае это означало полную потерю прежнего сознания. Мне это показалось жестоким, потому что фамильяр ничем, по сути, не отличается от человека или от оборотня.

В очереди на обезмаживание никого не было. Рядом со скучающим у ворот магом стояла перемотанная цепями шкатулка. Он часто смотрел на часы и зевал.

— Что там у вас, нейтральный? Особо опасный преступник? — отца, как и меня, распирало от любопытства.

— Почти угадали, макграф, — ответил служака, поднеся руку к уху. Переводчики, которые здесь были в ходу, позволяли считывать статус собеседника. Без них на Перекрестке легко можно огрести за непочтительность от какого-нибудь императора в изгнании. — Отвратительный стрекозел. Единственный в роду, с ревматизмом и подагрой. На последнем месте работы испортил воздух в присутствии принцессы эльфов.

— Беру его, — вмешалась я, рассудив, что раз с одной принцессой крылатый не ужился, то пускай воспитывается в обществе другой.

Вот так я поддалась жалости и стала обладательницей самого необычного фамильяра в истории нашей семьи. Нейтральный маг, увидев, что проблему можно переложить на пришельцев, не стал знакомить нас с полным списком прегрешений Бена. Я потом пару столетий выслушивала его скабрезные истории долгими зимними вечерами.

События эти имели место очень давно — перед тем, как начался мой первый в жизни, да и по сути последний, роман. С Маркусом дер Варром. Сколько воды утекло с тех, сколько щенков передала в руки преподавателей специалитетов, а стрекозел так и остался при своем плохом характере.

Его приходилось держать в своей комнате, потому что на людях он вытворял такое… Три раза папочка и один раз я носились за ним с мухобойкой. Повезло, что размерами он не отличался — не более семи сантиметров в длину и двадцати на оба крыла. Тем не менее, стоило такой образине взлететь над неподготовленным гостем, дело заканчивалось успокоительными заклятиями.

Бен поднялся к люстре и три раза прокрутился вокруг своей оси. Он громко жужжал благодаря размеру крыльев. Яркая ультрамариновая расцветка от туловища до головы разбавлялась черными пятнами — и я помимо воли соглашалась с ним, красавец, ну чем не дракон. Очарование разбивалось, когда стрекозел принимался верещать.

— Идут твои ироды. В человечьем обличии, поэтому ковыляют медленно. Стефан хромает, как ты, только на обе ноги. Мальчишки готовы ему лапы лизать. Еще бы, наследничек курфюрста, чуть не пришил папашу. Величина."

"— Спускайся, козлик. Ты опять все переврал. Наследником его официально объявят, если доживет до ста шестидесяти. А с его характером я в это несильно верю. Ирма с ними? И прекращай использовать площадные жаргон. Ты в приличном доме.

— Училка ты.