То странная болезнь из ваших лабораторий доползет и мор здесь устроит. Последнюю тысячу лет ты отошла от дел и раз пять пыталась преставиться. Но все под разными поводами тебя вытаскивали обратно. В последний раз, допустим, от важного сундука ключей не нашли, и пепел твой пришлось в обратную сторону прокрутить.

Аделаида разом схуднула и осела на стул.

— Я не имею против оборотней ничего. Дел против вас не вела. Каждая раса под солнцем и под луной занимает свое место. И это касается обеих наших. Скорее, меня можно обвинить в том, что я не поддержала недавний приход зеркальной стихии. Но что взять с одной из трех праматерей. На мой вкус, вампиры и без магии зеркал заняли свою нишу. И все эти перемены… Целых пятьсот лет я медленно погружалась в вечный сон. Я стара для этих ваших земных интриг.

Папа и мальчик-вампир одновременно прыснули. И оба имели в виду, что Аделаида кривит душой.

— Браслеты не жмут, бабушка? — поинтересовался ребенок.

Он тряхнул взлохмаченной рыжей шевелюрой. И так же стремительно, как у нас происходит оборот, перекинулся во взрослого дядьку, который ростом не уступал папе. Чуть-чуть пониже Маркуса. И если студент отличался, свойственной вампирам миловидностью, то этот субъект грубостью черт посоперничал бы с первыми оборотнями.

Лоб неестественно высокий, лобные кости чересчур выпирают, глаза посажены глубоко. Широкий, как у обезьяны, нос и большой вытянутый рот. Я бы такого опасалась. Потому что все на этой физиономии было с излишком. Чудик развернулся ко мне, уловив отвращение, которое я не успела скрыть.

— Что, не нррравлюсь? Вампиром посимпатичнее? — и он расхохотался, густым и в то же время лающим смехом.

— Почему же, — спокойно заявил отец. — Я слышал легенды, но не чаял увидеть собственными глазами.

— Ты породила и их тоже? — последние слова уже обращены к Аделаиде. — Согласен, я бы уснул вечным сном, чем бегать от собственных детей. Только между нами разница. Твои детишки из-под земли достанут.

Он невесело засмеялся.

— Ничего подобного. Я кровосмешением не занималась!

— Ну это, как мы знаем, до поры до времени, — буркнул Маркус.

— В смысле, что не я их вывела. Наша раса славилась склонностью к экспериментам. На том периоде своего развития. И один из моих внуков захватил в плен нескольких волчиц…

Меня затошнило. Стоило мне всего второй день порадоваться, что этой напасти не предвидится."

"Тысячелетиями эти «вампироволки» скрывались среди вампиров. От изначальной расы имелся ряд отличий. Однако никто в то утро не был настроен читать лекции об этом этносе, и все основное я узнала позже. Если коротко, то они превосходили вампиров физической силой, хотя последние куда мощнее людей. Нрав имели более свирепый, вспыхивали по пустякам, но и это удавалось скрывать.