Это было головокружительно, но страдания того стоили, я очутилась в столице Империи — в самом волшебном из всех городов. Вот только в башню, которая в реальности оказалась необитаемой и запертой на тридцать три засова, меня не повели.

Меня поселили во дворце, в покоях, смежных с покоями Рэйтрана. По традициям драконьего народа, учитывая благословение и активированные брачные браслеты, я уже считалась женой, но…

— Надо всё-таки свадьбу, — безапелляционно заявил Шорэм.

Советник сказал, Рэйтран застонал, но свадьбу сыграли. Она как-то очень естественно совместилась с празднованиями по случаю изменения статуса Рэйя — его магия успокоилась, даже перестала подавлять сородичей, и он обрёл право на наследование.

Народ этим изменениям был чрезвычайно рад.

Меня тоже приняли. С некоторой опаской, с удивлением, но всё-таки. А ещё, в отличие от родного королевства, где некоторые персоны с удовольствием подчёркивали моё положение бастарда, здесь меня за глаза называли Благословением. За то, что именно через меня к Рэйю пришёл ключевой артефакт.

Касательно подвески… После долгого изучения умнейшие из драконов решили, что история лукавила, что уж с чем, а с нравом у предыдущего владельца, КэртРэша, проблем не было.

То есть мой невыносимый дракон был не первым, кто столкнулся с подобной аномалией силы. Он минимум второй.

Однако понять, как и благодаря чему драконы древности смогли изготовить вот такой стабилизатор, современникам пока не удавалось. Вероятно потому, что у них не было возможности исследовать подвеску тщательно — Рэй её не отдавал.

Просто не мог. Берёг как зеницу ока и всерьёз задумывался о том, чтобы внедрить камень в своё тело — я относилась к подобным размышлениям спокойно.

Пусть это тело не только его, но и моё — как и драконье сердце, мозг и прочие жизненно-важные и не очень органы, которые мне милостиво «подарили». Вместе со своей душой…

Взаимно, кстати. Я тоже принадлежала ему — от кончиков пальцев, до самых глубоких уголков разума. Только объявлять вслух не спешила — знаю я этих ящеров! Жадины они всё-таки. Скажешь такое, а потом мяукнуть не успеешь, как окажешься в сокровищнице с повешенной на шею табличкой «моё!».

Впрочем, шучу. Причём делаю это много и часто — подкалывать Рэйтрана оказалось большим удовольствием. Я пристрастилась к этому делу, как Таон к брусничным леденцам, которые мама в огромном количестве положила в один из сундуков с приданым, и которыми я в итоге угощала всех.

Сам Рэйтран тоже подкалывал, но менее изобретательно — обычно переиначивал мои собственные шутки, как тогда с портретом.

В чём Рэй был уникален — так это в моём обучении магии.