— На тех, кого я вижу во сне. Они не как ты. Нет. Ты просто человек.

Тут Ульвхедин схватил ее за ворот платья. Девушка сидела не шевелясь. Элиса смотрела ему прямо в глаза, как малыш-птенец зачарованно глядит на змею. Элиса видела, как золотые огоньки плясали в его небольших раскосых кошачьих глазах. И тут она вдруг вспомнила: ведь это убийца, он ни во что не ставит человеческую жизнь, не чувствует жалости к тому, кого насилует. И ей стало страшно."

"Но он не собирался ее убивать. Во всяком случае, не сразу. В его глазах читалось что-то иное, дикое и сильное. Элиса все поняла.

«Вот Элиса дочь Ларса и потеряла свою чистоту», — подумала она, вся дрожа. И еще она поняла, что это неизбежно произойдет. И все же смиренно сказала:

— Прошу Вас, господин, я невинная девушка.

Конечно же, он ее не услышал. Она удивилась выражению его лица. Неуверенность? Нет, скорее восхищение. Он словно не понимал, что с ним происходит, что делать с ней.

Сверкающие желтоватые глаза остановились на ее волосах. Большие, грубоватые пальцы, неуверенно коснувшись их, зарылись в волосы.

Отец и мать так гордились своей старшей дочерью! И герр Андреас, обещавший присматривать за ней, удачно выдать ее замуж! И все остальные Люди Льда, что были так добры к ней!

«Простите меня! Я ничего не могу с собой поделать! — подумала она со слезами на глазах. — Я ничего не могу, хочу только спасти свою жизнь. Удастся ли это?»

Он крепко держал ее длинные, золотистые кудри. Оттянул голову назад.

— Ну пожалуйста, — выдавила Элиса. — Не убивайте! Сами же ничего не получите!

Хватка ослабла.

— Ничего не получу? Что ты хочешь этим сказать?

Элиса дрожала всем телом. Попыталась объяснить то, чего сама толком не понимала:

— Знаете, если я умру, то… Вам не будет хорошо со мной!

Господи, что это она говорит! Какие глупости! Но как найти правильные слова?!

— Я только хотела сказать… если я буду лежать… мертвая.

Слова уходили, словно в песок.

Страшные и такие притягательные глаза смотрели прямо на нее. Кружилась голова. Казалось, он ничего не понимает. Боится, что не получится, как во сне?

— Вы мне нравитесь, — пропищала девушка.

— Нравлюсь? — повторил он хриплым, безжизненным голосом. Засмеялся холодным смехом. При этом на лице не дрогнул ни один мускул. — Нравлюсь? Черт возьми, как это понимать? Тогда ты единственная в мире, кому я нравлюсь!

Гневным движением, полный презрения, он толкнул ее на землю.

— Не хочу ничего этого знать, — закричал он.

В следующее мгновение он уже давил на нее всем телом…

Элиса не сопротивлялась. Бесполезно. И смертельно опасно. Да и потом, он ей нравился!

Его поведение удивляло все больше и больше.