Почему вы выбрали именно его? Давно исчез из родных краев, некому опознать… случайно?

— Случайно, не случайно — какая разница?

— А такая разница, что человек был подобран на редкость удачно. Очень был подходящий человек.

Знаменский повременил, отмеривая секунды три тишины, и сделал внезапный быстрый выпад:

— Он говорил вам, что мать ослепла? Да или нет?

— Не помню.

— Не говорил он. Откуда ему знать? А вот вы знали! Я это понял сразу, как вы ее увидели. Значит, навели тщательные справки. Где вы расстались с Петром Федотовым?

— Где-то в поезде.

— Место?

— Понятия не имею.

Опять Сашин ход по плану:

— Могу напомнить. На вокзале в городе Калинине.

— Почему именно в Калинине?

— Потому что там я его нашел. В больнице.

— А мне какое дело?

— Хочу услышать, были или не были вы с Федотовым в Калинине.

— Нет!

— Зря. Неподалеку от вокзала буфет. Вы посетили его вместе. А через час буфетчица наблюдала, как Федотова сажали в «скорую». Про вашу фотографию она сказала: с этим мужчиной пил тот, который вдруг спятил.

— Ну и что это доказывает? Гражданин следователь, черт дери! Что все это означает?!

Проникающее ранение. Скулы выперли, лоб мокрый. Знаменский улыбнулся.

— Вот и я ломал голову: черт дери, что это значит? Вы однажды поинтересовались, почему я взял отсрочку. Теперь могу ответить: почти ни по чему. Единственный миг, когда вы были искренни на допросе — разговор о Москве белокаменной помните?

Это не по программе. Маленькая откровенность себе в удовольствие.

— Нет, не помню! — все еще греб против течения бродяга. — Вы доказали, что я врал! Ну, врал, признаю. Но теперь уже какие-то фантазии и сотрясение воздуха!

— Хорошо, перейдем на почву фактов. Зиночка, можешь.

На ней кульминация.

— Вы владеете иностранными языками?

— Ну… в школе учил.

— В школе мы все учили. В данном случае это не в счет.

— А какой же особый данный случай?

— Были исследованы образцы вашего почерка. Вывод экспертизы такой: в тех сочетаниях штрихов, которые характерны только для русских букв, наблюдается значительно меньшая твердость и уверенность, чем в написании букв, общих для русского и латинского алфавита.

— Чудеса!

— Больше вам сказать нечего?

— Ошибочка какая-нибудь.

Руки тискают одна другую. Они пусты, а привыкли к оружию.

— Есть и вторая экспертиза на ту же тему. Спектрограмма соскоба, сделанного с пломбы во время медицинского осмотра. Обнаружены вещества, которые в практике зубных врачей на нашей территории не применяются.

Как он мечется внутри себя, ища лазейку. А рот открывает скупо, чтобы не выпустить рык, скопившийся в горле.

— Гражданин следователь, я лечил зубы у армянина-репатрианта… Возможно, он привез состав с собой.

— Где он живет?

— Жил в Ташкенте.