А в них указаны не только фамилии, но и адреса!

Я поцеловала пульт, выскочила в гостиную, схватила толстый справочник «Вся Москва», нашла там телефон немецкого посольства и схватила трубку.

– Вы позвонили в представительство Германии, – ответил женский голос без всякого намека на акцент.

– Здравствуйте! – обрадовалась я.

– Если вам требуется получить визу и если ваш аппарат имеет тональный режим, нажмите единицу, в противном случае дождитесь ответа дежурного сотрудника миссии, – продолжало вещать бесстрастное сопрано.

Надо же быть такой дурой, чтобы поздороваться с автоответчиком! В ухо полилась заунывная мелодия.

– Внимательно слушаю, – прервал адаптированного для телефона Моцарта вежливый мужской голос, слишком четко выговаривающий окончания.

– Добрый день, меня зовут Виола Тараканова.

– Очень приятно.

– Моя бабушка была узницей концлагеря Горнгольц.

– Немецкая сторона сожалеет о темных страницах своей истории, – осторожно ответил дипломат.

– Да, конечно, но не об этом речь. Бабушке сказали, что жертвам фашизма выплачивается денежная компенсация.

– Это так.

– Когда можно подъехать к вам, чтобы получить марки, или, наверное, теперь вы в евро платите?

– Посольство не занимается выплатой денежных сумм, – терпеливо объяснял служащий, – вам надлежит обратиться в Комитет помощи жертвам фашизма, предоставить необходимые документы, и через какое-то время энная сумма поступит на ваш счет.

– Подскажите адрес комитета, – выкрикнула я, приплясывая от нетерпения.

К старинному московскому зданию, спрятавшемуся в кривых столичных переулочках, я подбежала около трех часов. У входа, естественно, сидел охранник, перед ним красовался бело-желтый телефон с огромной, словно высеченной из цельного куска камня трубкой.

– Меня ждет Ираида Алексеевна из двадцать третьей комнаты, вот смотрите, я – корреспондент журнала, – затараторила я, подсовывая тучному дядечке, затянутому в черную форму, свое просроченное рабочее удостоверение.

– Проходите, – лениво ответил секьюрити, – второй этаж, направо.

При виде меня Ираида Алексеевна быстро встала из высокого офисного кресла.

– Вы Тараканова? Журналистка?

– Да, час тому назад разговаривала с вами по телефону, вот документ.

Ираида Алексеевна мельком глянула на бордовую книжечку, включила электрочайник и улыбнулась.

– Вы хотите написать о нашей работе?

– Да, – с жаром воскликнула я, вытаскивая диктофон, – вас не смутит этот прибор?

– Конечно, нет, – ответила чиновница и стала рассказывать.

Из ее слов следовало, что компенсацию получит каждый, сумевший доказать, что он и впрямь был узником.

– А это трудно?

– Что? – осеклась Ираида Алексеевна.

– Ну, найти необходимые подтверждения.