— Сама подумай, зачем мне запуганная, глупая девчонка, которая может не явиться в один прекрасный день на работу, потому что… ее муж прибил. На черта мне эти нервы? Своих забот хватает, — добавляет задумчиво."

"— Моя личная жизнь вас не касается, — бубню я и голову опускаю, вспомнив о синяке и желая его спрятать. — И мои проблемы не должны вас волновать. Никто меня не… убьет, — сиплю, боясь этого слова.

О Ритке думаю. И в голове тот роковой вечер прокручиваю. Хорошо, что ребенка у мамы оставила. Боже…

Шторм отходит от рабочего места и меряет шагами пол.

— Продолжаешь прикрывать тирана? «Случайно», «один раз», «сама виновата», «это он так меня любит»… Типичная реакция жертвы, — выплевывает с разочарованием.

— Ты в курсе, что домашнее насилие — основная причина смерти и инвалидности женщин в возрасте от 16 до 44 лет: от него погибают или теряют здоровье больше, чем от рака или ДТП, — чеканит, приближаясь к окну и разворачиваясь спиной ко мне. А тон такой равнодушный, будто он одну из своих журналистских статей озвучивает. — А ты дальше терпи, — подводит итог, будто все обо мне знает. — Однако за пределами холдинга.

Ком обиды подкатывает к горлу, но я заталкиваю его обратно. Вместо него из глубин души вырывается нечто более темное и отчаянное.

— Знаете что! Хватит, — прикрикиваю я. — Вы, Вадим Дмитриевич, хам, деспот и самодур! С ужасным чувством юмора, — Шторм оглядывается и прищуривается, смотря на меня с любопытством. — Вам плевать, что ваши слова или действия могут ранить. И еще, я не жертва. Это… — указываю на свою скулу, — …случилось со мной впервые. И я подаю на развод. Теперь мне как никогда нужна работа. Любая. Чтобы обеспечивать дочь.

— Где она сейчас, — перебивает резко.

— С ним?

— Нет, конечно! — бросаю возмущенно. — С мамой моей.

— Развод? — уточняет и глаз с меня не сводит, будто считывая каждый мой импульс, как детектор лжи.

— Да! — выпаливаю искренне.

Сложив руки в карманы, идет ко мне. Останавливается буквально в паре метров, карамельным взглядом испепеляет. И это очень дезориентирует. Но одновременно сил придает, потому что я опять вспоминаю свою булочку Риту. Настолько, что я даже лицо свое побитое приподнимаю, чтобы смело встретить взгляд босса.

— Я хочу, чтобы ты впредь честно отвечала на мои вопросы, — выделяя каждое слово, говорит Вадим.

— Если мы планируем работать вместе, то доверие обязательно.

Прокручиваю его фразу в голове снова и снова. Подвох ищу.

— А мы… — сглатываю нервно, — …планируем?

Глава 7

Вадим медлит с ответом. Молчу и я, стиснув губы до покалывания. Возможно, я должна придумать еще какие-то оправдания? Просить Шторма оставить меня на работе. Умолять, пасть на колени перед великим боссом. Но я не чувствую себя виноватой, мне не за что извиняться. А играть не умею.