В конце концов, заявить об отношениях. Я не намерен скрывать такую замечательную семью, — после его теплой фразы опускаю голову, надеясь, что мой румянец на щеках не заметен по видеосвязи. — Я пока думаю, как бы это помягче сделать. И вывернуть в нашу сторону.

— Ты маме своей объяснил все? Когда она приезжает? — вдруг спохватываюсь.

Безумно нервничаю в предвкушении знакомства с будущей свекровью. Разве сможет она одобрить меня после Лены? Со стороны я выгляжу отнюдь не прилично, а больше похожа на женщину, которая влезла в чужую семью, разбила ее, увела мужа. Да и как мама Вадима воспримет новость о второй внучке? Столько вопросов…

— Мама нескоро прибудет, — тянет Шторм.

— У нее путевка на месяц. Пусть отдохнет. Когда вернется, сюрприз будет, — хмыкает он, а сам мрачнеет. Кажется, не учел этот момент, но признавать ошибку не спешит. Ведь глава семьи не может оплошать.

С трудом сдерживаю улыбку. Вадим покоряет меня заботой и стремлением все держать под контролем. Он будто от враждебного внешнего мира нас с детьми оградить хочет. Впервые за долгое время я чувствую себя в безопасности. Но о некоторых моментах все же приходится моему рассеянному боссу напоминать.

— С ума сошел? После такого сюрприза твоей маме опять санаторий потребуется. В лучшем случае, — отчитываю его.

Представить страшно, если внезапно мать Шторма на пороге особняка появится. А ей навстречу две одинаковые Али выбегут. Точно за сердце схватится.

— Кхм, понял, — отзывается Вадим. — Хорошо, я позвоню ей сейчас же, — и телефон в руках прокручивает. — Только я еще кое-что сказать тебе хотел…

Умолкает резко. Пауза продолжается мучительно долго. И я не выдерживаю:

— Что случилось? — повышаю голос.

— Вадим, не молчи!

— Отец твой звонил, — на выдохе выдает. — Он помогал Антона искать через родню и знакомых в Европе, — вновь запинается. — В общем, вышли наши органы на урода этого и экстрадировали его в Россию.

— Ясно, — сипло шепчу и пальцы заламываю.

Антон скоро будет в России. Предстанет перед законом за все, что он сделал со мной и малышками. Вот только я до сих пор не понимаю, почему бывший муж пошел на преступление? Чем я заслужила столь жестокое отношение? Слишком болезненная плата за мою искреннюю любовь. Новость о предательстве Антона сломала что-то внутри меня.

И это не позволяет мне в полной мере довериться и открыться Вадиму.

— Только не бойся ничего, Снежинка, — зовет Шторм. Уверена, если бы он рядом был, то уже бы сгреб меня в охапку и утешил. — У меня есть и хорошая новость для тебя. Твой отец сообщил, что к нам прилетит. Присматривать за тобой вызвался, пока Антону приговор вынесут. Ты как раз жаловалась, что скучала…

— Замечательная новость, — уголки губ сами подпрыгивают вверх. Умеет Вадим подход ко мне найти.