— Говорю же, лазутчик, — подкалывает ее Шторм.

Беру Вадима под локоть — и ноготками в его мышцы впиваюсь. Он мгновенно понимает намек и умолкает, избавляя Злату от своего юмора.

— Ну, мы побежали, — рвано дышит она. — Спасибо, люблю тебя, Снежа, ты лучшая. И вам спасибо, — смущенно на Шторма смотрит. — Пока-пока, Рита… и Аля, — теряется на доли секунды. — Надо же, какие одинаковые. Но отличить можно, — целует обеих.

Когда рыжее торнадо покидает наш дом, я льну к Вадиму.

— Они такие шумные, эти рыжики. Все трое. Злата недалеко ушла от малышей, — вздыхает он с заметным облегчением.

— Уф-ф, как тихо стало. Знаешь, что-то я погорячился по поводу многодетной семьи. Можем с этим и повременить. А то с ума сойти недолго, — хохочет он и близняшек подзывает.

Киваю, а сама взгляд отвожу. Не хочу продолжать разговор, пусть даже в шутливой форме. Грустно становится от слов Вадима. Я могу ошибаться, но, кажется, раньше об этом нужно было думать…

*История Златы и Марка — в книге «Двойняшки по ошибке. Случайная встреча»

Глава 37

Некоторое время спустя

Снежана

Оперативно вношу записи в блокнот, надавливая на ручку с такой силой, что перо жалобно скрипит.

Слышу, как на фоне Вадим прощается с американцами. Сделав все необходимые пометки, поднимаю взгляд на экран ноутбука, устало улыбаюсь в камеру. Ловлю ответную улыбку.

Шторму по-прежнему необходима помощница, но я заточена дома с детьми на время расследования, и при этом никого другого не подпущу к моему мужчине. Поэтому должность я не освободила, а на совещаниях «присутствую» по видеосвязи.

— Вадим Дмитриевич, я сегодня все озвученные встречи запланирую, и завтра утром график будет у вас, — постукиваю ручкой по столу.

"

"Мысленно я уже начинаю мероприятия расписывать, но бархатный голос выводит меня из задумчивости и заставляет покраснеть.

— Снежи-инка, — укоризненно зовет Вадим. И цокает неодобрительно.

Не любит, когда я по отчеству к нему обращаюсь. Однако я на своем стою, ведь убеждена, что субординацию необходимо соблюдать. Дома мы — родные люди, но в медиахолдинге я в подчинении у Шторма.

— Роман Редиванович ведь не ушел еще? — хмуро брови свожу в ответ на лукавую ухмылку Вадима. Несерьезно он себя ведет!

— Я ничего не слышал, — смеется заместитель босса «за кадром».

— Ничего не знаю. И ничего никому не скажу.

Беззастенчиво потешаясь над нами, как над влюбленными школьниками, Роман протягивает Вадиму руку, пожимает — и потом появляется в зоне видимости камеры. Машет мне ладонью через экран, после чего спешит покинуть кабинет, оставляя нас наедине.

— Роман в курсе нашей ситуации и помогает мне по многим вопросам, — объясняет Шторм, пытаясь меня успокоить. — Кроме того, рано или поздно нам придется всем рассказать о том, что произошло.