В вопросах, которые вы подняли, я совершенно некомпетентен.

– Не Копенгаген, – хохотнул Остапенко, полагая, что пошутил удачно и оригинально. Старость не радость, что поделаешь... – Шуточкой своей он несколько снизил накал, вызванный повествованием.

– Именно так. Вот направления. А вот телефоны...

Остапенко встревожился:

– Это, наверное, все платное? Я не...

Доктор остановил его жестом:

– Не волнуйтесь. Это государственные структуры. Ведь ваше дело – государственное, согласны? Если начнут вымогать, напирайте на то, что они обязаны... Вы же понимаете, что направление мое – это не филькина грамота, в конце-то концов. У нас еще остались кое-какие структуры.

– Напрем, – уверенно отозвался Сергей Семеныч.

«Кто бы сомневался!» – пронеслось в голове у доктора.

Доктор на секунду задумался.

– А в ФСБ вы обращались?

Остапенко медленно поднял брови:

– После того, что я вам рассказал?..

– Ну да, ну да...

«Вот это уже точно не мое дело. И куда меня понесло?» – подумал про себя доктор.

Обругав себя, он вынул бланк, начал его заполнять. Остапенко удовлетворенно следил за его работой.

– Это куда? – спросил он деловито.

– Туда же... Это выписка из карты. Больничные выписки тоже с собой захватите, обязательно."

"– Само собой. А карточка... разве вы не дадите мне карточку?

Доктор с сожалением развел руками:

– Не могу. Карточка должна находиться в поликлинике. Только по официальному запросу.

– А все же носят с собой. Я же сам с ней пришел, она у меня дома лежала всегда...

Доктор улыбнулся:

– Сами виноваты, Сергей Семеныч, с вашим рассказом. Теперь все. На руки не получите.

Остапенко что-то прикинул, пожевал губами и, по-видимому, решил, что остальных документов будет вполне достаточно.

Что до доктора, то ему было, откровенно говоря, наплевать, соблюдается ли означенное правило. Его нарушали все кому не лень. Но он опасался, что Остапенко свою карточку потеряет, а тогда придется все восстанавливать, и в этом случае ему небо с овчинку покажется. О каких-либо санкциях в отношении себя он не задумывался, благо никогда прежде не оказывался в центре внимания спецслужб.

Доктор посмотрел на часы: начало десятого. Пора закругляться, черт побери.

– Все, Сергей Семеныч. Время позднее, скоро закроемся. Берите бумаги – и желаю удачи.

– Премного благодарю. – Остапенко, морщась, встал. Суставы давали о себе знать.

Доктор смотрел на него с искренним сочувствием. Радиация может аукнуться самым причудливым образом, поразить все подряд. Не зная, в чем дело, догадаться о причине практически невозможно – тем более спустя столько лет.

«Не фонит ли он?» – запоздало подумал доктор. И отогнал эту мысль: она же везде, зараза разнообразная. На каждом шагу и радиация, и инфекция, и прочая отрава – спокойнее не знать.