— А она ему нравилась?

— Нет, мой друг, насчет женщин Максим Вольфович — кремень. Тем более, тогда еще София Лазаревна с ним была.

— С чего вдруг тридцатилетняя женщина, имеющая молодого талантливого друга, приударила за пятидесятилетним мужиком?

— С того, что ты не знаешь Виноградова. По нем и старые, и молодые бабенки сохнут. Расчет у них простой: за широкой спиной Максима Вольфовича можно, ничего не делая, жить припеваючи.

— Сейчас Оксана не вспоминает его?

— Вспоминает, да что толку. Максим Вольфович, как перелетная птаха, летает по разным странам иностранным.

— На Оксаниной «Тойоте», кроме тебя, кто-нибудь ездит?

Донцов пожал плечами:

— Доверенность на вождение выписана мне. Ключи от гаража и машины постоянно у меня. Но у Оксаны есть второй комплект ключей. Водительские права тоже имеются.

— Значит, без тебя Оксана может пользоваться «Тойотой»?

— Ну, а почему — нет…

Голубев вдохновился:

— Григорьич, любой ценой познакомь меня с Оксаной!

— Говорю, это не проблема. Не только познакомлю, но для душевной беседы и коньяк за компанию с ней засветим. У Оксанки всегда красивый бутылек в запасе имеется.

— Сегодня, Григорьич, мне ни капли пить нельзя.

— Опять на службе? — вроде бы с огорчением спросил Донцов.

— Конечно.

— Нельзя так нельзя. Придется тогда и мне от компании отказаться. Только вот загвоздка… — сторож-репортер вздохнул. — На сухую да если Оксана узнает, что ты из угрозыска, вряд ли она тебе гадать станет.

— Представь меня, скажем, племянником Софии Лазаревны. Мол, шибко парень переживает за тетю, а найти ее не может. Годится так?..

— Почему — нет. Но выкручиваться будешь сам. Оксанка насчет наблюдательности — ухо с глазом.

— Это, Григорьич, не твоя проблема. Идем?..

— Пошли."

"Дачный участок Черноплясовой был ухожен образцово-показательно. Учитывая, что садово-огородными работами, по словам Донцова, занималась сама Оксана, женщина она была организованная и любила строгий порядок. Голубев почему-то представил ее сухощавой смуглой цыганкой с дорогими перстнями на пальцах, черными, как смоль, волосами и с большими серьгами в ушах. На самом деле Оксана оказалась высокой, русоволосой, с выразительными формами тела. Славе даже подумалось, что именно она позировала безымянному скульптору, изваявшему могучую «Девушку с веслом», которая в свое время заполонила города и веси необъятной социалистической державы. Вместо цыганских серег под розовыми мочками ушей Оксаны поблескивали золотые висюльки с бриллиантиками, а на пальцах красивых загорелых рук не было ни колец, ни перстней.