Я попросил Трея, поначалу ласково, продать мне ваши записи, но он отказался. И вот парень мертв.

– Но ведь… – ахнула Никки, – Трей не мог их взять. Все записи хранятся под замком, это конфиденциальная информация!

– Ложь! – рявкнул Родригес. – При необходимости их можно изъять. Что и сделали копы!

– Но у них нет записей про Анну, – призналась миссис Робертс. – Просто потому, что я ничего не записывала.

– Не записывали? Но почему? – не поверил ей Луис.

Никки пожала плечами.

– Она просила не включать диктофон. Может, и надо было настоять, но я не сделала этого: мы просто говорили. – Никки закрыла лицо руками. – Вы требовали у Трея то, что он не мог вам дать. Записей не существовало, а вы убили из-за них человека, убили просто так!

Луис задумался, а затем начал смеяться – сначала тихо, а потом все громче и злее.

– Итак, комедия ошибок продолжается. – Он смахнул выступившие слезы. – Рад, что вы мне это сказали, доктор Робертс. Какая ирония! Что ж, значит, все записи хранятся в вашей памяти. Так что можете быть спокойны, вас я убью не просто так.

Суровый взгляд Родригеса говорил, что на этот раз отсрочек не будет.

– Что ж, в добрый путь, дорогая. В каждой пьесе, даже самой бездарной, бывает финальная сцена. Спектакль окончен, прощайте, доктор Робертс."

"– Гори в аду! – успела крикнуть Никки.

Раздался грохот, и стало темно.

Глава 37

Сначала стало темно.

И тихо.

Ни дыхания. Ни движения.

Полная тишина и темнота.

«Для смерти мрачновато», – успела подумать Никки и тут же услышала гулкий стук своего сердца. Время начало ускоряться, а затем пришла боль – острая, обжигающая.

Нога.

Никки нащупала липкую рану. Ее подстрелили чуть ниже колена.

Тут она наконец поняла, что вовсе не смерть или ее померкшее сознание были причиной кромешной тьмы вокруг. Кто-то просто выключил в коридоре свет.

Должно быть, Господь услышал ее мольбы! От неожиданности Родригес дернулся и промахнулся, и пуля попала ей в ногу.

Никки тихо застонала.

Это было ошибкой.

Почти мгновенно раздался шорох, и она услышала смех Родригеса.

Никки лежала не двигаясь.

Шаги.

Затем Родригес, судя по звуку, поскользнулся, и раздались проклятия на испанском.

– Я слышал тебя, сучка! – заговорил ее враг с бешенством. Голос звучал близко, на расстоянии вытянутой руки. – Я тебя найду.

После того как Лу Гудман дернул рубильник, подвал моментально погрузился в темноту.

Детектив искренне надеялся выиграть хоть немного времени, сбить Луиса Родригеса и его людей с толку, однако и сам оказался в замешательстве. Разглядеть хоть что-то было невозможно. Его словно положили в холодный гроб. Гудмана охватил первобытный ужас.

«Дыши. Дыши медленно, неторопливо».

Дыхательная гимнастика заставила сердце унять торопливый бег.