— Все хорошо, — произнес он.

Затем он поднялся и стал убирать перевернутые вещи. Он поставил столик на место и, подняв жаровню, вновь наполнил ее углями, что разлетелись во все стороны. При этом он перепачкал руки, но предпочел не обратить на это внимания.

Шен поднялся на ноги и наблюдал за ним какое-то время, а затем стал оглядываться по сторонам в поисках маленькой пиалы с карпами. Наконец, он заметил ее, улетевшую далеко под диван. Подняв и внимательно осмотрев, он пришел к выводу, что она не пострадала, и чуть не расплакался от облегчения, сжимая ее в руках.

— Ал, спасибо тебе за сегодня, но… Давай продолжим разговор завтра, — попросил Шен.

Он больше не мог хоть что-то из себя строить. Его голова раскалывалась, и с каждой новой мыслью боль только усиливалась.

Шен проводил Ала до главных дверей черного замка. На пороге он замер, глядя в спину удаляющегося ученика. Не для того, чтобы удостовериться, что тот точно ушел, и не потому, что все еще думал о его словах. Он задумался о том, не попытаться ли еще раз поговорить с Муаном прямо сейчас. Он с силой вцепился в дверь, боясь сделать шаг наружу. У него все равно нет других слов. Он может всего лишь повторить то, что уже говорил. Он вновь разозлит его своим жалким видом…

Внезапно Шен осознал, что стоит буквально в паре шагов от того места, где сидел, когда Ми Деми вырвала сердце из его груди… Из груди Муана, но… и из его собственной. Картина словно вновь предстала перед глазами. Шен почувствовал, что его мутит.

Он с силой захлопнул двери черного замка.

«Эта ночь такая невыносимая!»

Он предпочел бы потерять сознание, чтобы ничего этого не чувствовать.

«Все хорошо. Все хорошо, — повторял он, бредя по пустым коридорам и поднимаясь по темной лестнице. — Муан ведь не умер, он просто слегка разозлился. Все будет хорошо. Все больше не выйдет из-под контроля…»

Головная боль сводила с ума. Добравшись до спальни, Шен скинул верхнюю одежду и лег на кровать. «Просто усни».

Но перед глазами калейдоскопом проносились картинки минувших событий, одна за одной, столько крови, полная беспомощность. Полная беспомощность."

"Губ коснулась теплая кровь. Шен провел рукой и понял, что из носа течет кровь. Он сел на кровати, запрокинув голову, и приложил к носу край одеяла. Не было понятно, из-за чего она пошла: из-за его переживаний или энергии смерти, с которой не справлялось его физическое тело. Да и все равно.

Единственное, чего ему на самом деле сейчас хотелось, чтобы гребаный старейшина пика Славы сказал, что Шен не самое раздражающее существо в мире, может быть даже сносный, может, иногда с ним даже приятно иметь дело…

Голова раскалывалась от образов и воспоминаний.