Ни в баре, ни позже, в постели, она не показалась ему прилипчивой, и теперь он от души надеялся, что оценил ее правильно. Играть в «увернись-от-сексуально-озабоченной-девицы», когда Дин Клинсманн намерен забить тебя до смерти? Джеф вовсе не так представлял себе веселое Рождество.

Он решил не брать трубку – пусть говорят на автоответчик.

– Джеф.

Голос Трейси пронзил его как стрела. Кинувшись к телефону, он споткнулся о стопку книг и едва не заработал сотрясение мозга, стараясь вовремя схватить трубку.

– Трейси? Спасибо, что перезвонила мне так быстро. Значит ли это, что мне можно приехать? Ты даже не представляешь, как сильно я хочу увидеться с ним и…

Трейси перебила его.

Этот телефонный звонок будет сниться Джефу Стивенсу многие годы. Он будет вспоминать снова и снова, как лежала в руке телефонная трубка, чем в этот момент пахло в его квартире, а еще далекое, пустое эхо голоса Трейси, ощущение, что это она и все-таки не она. Она не плакала, не проявляла вообще никаких эмоций, просто сообщила ужасный, непостижимый факт: Николас умер.

«Мой Ник.

Мой сын.

Умер».

– Я сейчас же приеду, Трейси, – онемевшими губами произнес Джеф.

 – Прилечу следующим рейсом.

– Не надо. Пожалуйста.

– Трейси, я должен. Я не могу допустить, чтобы ты прошла через все это одна.

– Нет.

– Я тоже не могу пройти через это один.

– Не приезжай, Джеф, – ровным голосом, словно зомби, проговорила Трейси, и это его сломило.

– Ради всего святого, Трейси! Он был и моим сыном.

– Знаю. Поэтому тебе звоню. Ты имеешь право знать.

– Я люблю тебя, слышишь?

Но она уже положила трубку.

Примерно минуту Джеф стоял словно окаменев, сотрясаясь всем телом, как от электрического разряда, затем снова взял трубку и заказал билет.

"

"Для эмоций еще будет время – впереди вечность, чтобы оплакивать сына, которого он толком не знал, а также для любых вопросов, для всех «почему» и «как», которые не смог задать по телефону.

Но сейчас необходимо добраться до Трейси, прежде чем она сотворит какую-нибудь глупость.

Прошло без малого тридцать шесть часов с момента, когда Джеф в Лондоне ответил на звонок Трейси, и вот он уже поворачивал на подъездную дорожку ее уединенного ранчо в Колорадо.

Когда Джеф приезжал сюда в последний раз – тот единственный раз, когда был в ее доме, – он был так слаб, что едва мог самостоятельно ходить.

То, что с ним сделал Дэниел Купер, бывший страховой агент, превратившийся в злобного одиночку-мстителя, одержимого страстью убить Трейси, физически его почти уничтожило. Но в конечном счете Дэниел Купер, как это ни парадоксально, оказал ему услугу, возможно, самую большую в жизни Джефа. Да, Купер попытался распять его и похоронить заживо среди древних болгарских руин, но при этом сумел добиться того, чего Джеф не смог добиться за десять лет.