Добравшись до ванной, она стянула насквозь пропахшее дымом платье и колготки, включила душ и, глянув на свое отражение в зеркале, встала под воду. В свои тридцать два Салли Файерс сохранила прекрасную фигуру, несмотря на ненависть к спортзалам, начальную стадию алкоголизма и довольно распущенный образ жизни. Тонкая талия, большая грудь, длинные, упругие ноги и небольшой курносый носик, который сама Салли ненавидела, но мужчины находили исключительно сексуальным. Светло-серые глаза напоминали утренний туман, а широкий рот мог исторгать огромное количество непечатных слов, ругательств и богохульств, особенно когда его владелицу поджимали сроки сдачи статей.

Светлые волосы Салли коротко стригла и почти всегда ходила с грязной головой из-за хронической нехватки времени и нежелания приводить себя в порядок.

Едва она залезла в душ, как зазвонил телефон.

Салли застонала. «Мать вашу, сейчас два часа ночи!» Вообще-то для нее не было ничего необычного во внеурочных звонках, но когда она заканчивала статью, то, как правило, у нее появлялась возможность немного расслабиться и отдохнуть перед следующим расследованием.

Пока Салли писала эту последнюю статью, некоторые звонки просто раздирали душу. Погубленные, сломленные мужчины рыдали в телефонную трубку, вспоминая, как над ними издевались в детстве."

"Отстраненность и беспристрастность были частью журналистской работы, но Салли так толком и не сумела развить в себе эти качества, как и способность игнорировать телефонные звонки.

Завернувшись в полотенце, она, спотыкаясь, побрела обратно в коридор и сняла трубку.

– Салли Файерс.

– Привет, о божественная.

Сердце Салли упало. Связь была паршивой, но она узнала бы этот голос где угодно – низкий мужественный голос американца, то лениво медлительный, то рокочущий.

– Хантер. – Даже просто произнести его имя было мучительно. – Стало быть, ты жив.

– Совсем ни к чему так этому радоваться.

– Я и не радуюсь, ты скотина.

– Ну, это уж совсем не по-доброму. Знаешь, я пережил прошлый год только потому, что представлял, как ты, голая, обхватываешь своими роскошными ногами мою талию. Помнишь Стокгольм?

– Нет, – отрезала Салли. – Я пережила прошлый год только потому, что представляла тебя, прикованного цепями к стене в каком-нибудь богом забытом убежище «Хакеров» с парой электродов, приклеенных к яйцам.

Хантер засмеялся.

– Я по тебе скучал.

– Так, значит, они тебя отпустили?

– Вообще-то я сбежал.

Теперь засмеялась Салли.

– Чушь собачья! У тебя навыков выживания не больше, чем у ежика, пересекающего скоростную трассу.

– Я их развил. – В голосе Хантера слышалась обида. – Правда, мне немного помогли приятели-соотечественники. В самом начале.

Даже сквозь алкогольный дурман Салли могла читать между строк.