Еще никто не читал мою статью, ее в принципе пока не было, так, наметки, и те лишь в голове, но правительство знало, какие вопросы я задавал и кому. И я понял, что меня хотят убить.

Трейси нахмурилась.

– Это довольно серьезное обвинение. Давайте не будем забывать – вы говорите про то самое правительство, которое попыталось спасти вас под Братиславой. Если им так сильно хотелось вас убить, к чему все эти усилия?

– Они хотели увидеть мой труп, – повторил Хантер. – Но при этом нужно было, чтобы все походило на несчастный случай: никакой стрельбы, никаких похищений, всего лишь утечка газа в моем доме.

– Да бросьте, – возразила Трейси. – Утечки газа случаются сплошь и рядом.

– Вот именно. Если не принимать во внимание, что в тот раз это произошло только в моей квартире, и больше нигде в целом доме, причем окиси углерода было столько, что в течение часа мог погибнуть человек в три раза крупнее меня. Я это знаю, потому что как раз столько окиси углерода было обнаружено в крови моего кота, погибшего той ночью вместо меня (я заночевал у подружки).

Похоже, Хантер из тех, у кого девять жизней.

– Неделю спустя я едва не разбился на шоссе Атлантик-Сити-экспрессуэй.

– Что произошло?

– Заклинило рулевое колесо, машину вынесло на обочину, и я врезался в дерево. И опять мне повезло: отделался переломом ключицы и несколькими шишками на голове. Могло все кончится гораздо печальнее: не только сам разбился бы в лепешку, но и кучу народа с собой прихватил. Потом парень в мастерской сказал, что кто-то повозился с рулевым управлением и устроил медленную утечку тормозной жидкости.

Трейси будто током ударило: «Испорчена рулевая колонка». Именно это, как сказал Грег Валтон, случилось с автомобилем Блейка Картера в тот вечер.

"– Правительство Соединенных Штатов было не единственным на Западе, кто участвовал в грязных играх во время «войн сланцевого газа», – продолжал Хантер. – Так поступали и другие: англичане, французы, немцы, русские… Противникам затыкали рот, кого-то давили налогами, и все это время богачи, находившиеся на вершине этой индустрии, становились все богаче, раздувались, как комары от чужой крови. Меня по-настоящему потряс не только масштаб коррупции, но и то, что никто об этом не говорил.

– Как вы думаете, почему? – спросила Трейси.

– Понятия не имею. – Хантер снова наполнил свой бокал. – Может, никто особо не присматривался, а может, тех, кто интересовался, тут же заставляли замолчать.

– Вы имеете в виду убивали?

– Случалось, – уклончиво ответил Хантер. – Кстати, я уверен, что именно это и произошло с Салли. Она сама много работала над этой темой, пока я находился в бегах. Кто-то решил, что пора ее остановить, кто-то, кого видимость и приличия волнуют меньше, чем ваших хозяев из ЦРУ.