– А то, понимаешь…

– Тоскливо и одиноко? – хозяин столика отпил пива из кружки.

– Ага, – охотно согласился тоскующий. – Не то слово.

– На сердце типа тяжесть и холодно в груди?

– В точку.

– Так вали в Питер к Эрмитажу, хрен ли сюда приперся?

– Фи. – Некто, известный узким кругам как Саня, вытер перекинутым через толстенную шею полотенцем пот с физиономии цвета нижней части российского триколора. – Как грубо и ни разу не интеллигентно. Мне вдруг показалось, что вы, Борис Аркадьевич, совсем не рады встретить на чужбине соотечественника. С чего бы?

Борис Аркадьевич усмехнулся и поднял руку, подзывая официанта.

– Проголодался, земляк?

– Что-то не очень, – признался земляк. – Слишком жарко. Но ежели холодного пива выпью, то и аппетит проснется. Какое посоветуете?

– «Никшичко».

– Местное?

– Угу, – кивнул хозяин столика. – Лучше бутылочное.

– Хорошо, только помогите объясниться с официантом, а то у меня с языками как-то не очень.

– А ты говори по-русски, поймут.

– И точно. – Саня налил себе пива и тут же отпил ровно половину кружки. – Очень даже ничего. Здесь курят?

– Бери пепельницу, – собеседник поневоле кивнул в сторону тумбочки, на которой прямо под плакатиком с изображением перечеркнутой сигареты стояла целая стопка керамических и стеклянных пепельниц, – и вперед.

– Ну, что, – приезжий допил пиво, заказал еще и с удовольствием закурил, – давайте, уважаемый Борис Аркадьевич, знакомиться. Я…

– Засранец ты, – прозвучало с некоторым надрывом в ответ. – Ну почему бы вам всем взять и не оставить меня в покое? Некрасиво получается, не по понятиям.

– В смысле?

– С конторой у меня давно все ровно. В смысле, развод и девичья фамилия.

И договор: я веду себя прилично, а она обо мне навсегда забывает. Так какого, позволь узнать, черта?..

– Да-да, конечно, – молвил гость незваный, провожая изумленным взглядом парочку проходящих мимо юных аборигенок, – целиком с вами согласен.

Низенькая, где-то полтора центнера весом, одна. В ярко-желтой блузке, фиолетовых «велосипедках», туфлях со стразами и на высоченных шпильках. Баскетбольного роста вторая, с невероятной красоты длиннющими ногами от коренных зубов. В джинсовой мини-мини-юбке, светлом топике и зимних сапогах на меху.

По-южному громко о чем-то своем щебеча, стреляя глазками на триста шестьдесят градусов, проследовали мимо, завернули за угол и пропали из виду[38].

– Так о чем мы? – заглянул он в кружку и с огорчением убедился в том, что она пустая.

– О том, засранец, – не стал церемониться собеседник, – что я никого в гости не ждал, – вздохнул. – А тут ты такой.

– То есть вас о моем приезде предупредили?

– Угу, – допил пиво и отставил кружку в сторону. – И даже фото твое скинули.