Без тебя пизд… кхм, – тут же прикусываю язык. Материться в обществе маленькой отличницы не самое лучшее решение. – Без тебя всё пошло через одно место.

– Я уже знаю про вчерашнее, – тут же серьёзно говорит Данте.

Ангелина целует его в уголок рта и произносит:

– Я побуду на балконе.

– Хорошо, Ангел, – отпускает он её и смотрит вслед, пока девушка не скрывается за дверью. Потом переводит всё внимание на меня и спрашивает: – Крош выкарабкается?

– Да. Его и других ребят тоже сегодня навещу, – киваю ему. – С ними всё будет хорошо.

– У тебя рожа слишком довольная для вчерашнего провала. Ты уже знаешь, где он. Так ведь? – усмехается Данте.

Этот святоша точно грёбаный провидец всегда знает о моих мыслях. Или он просто хорошо знает человеческую природу. Данте всегда мог легко считать любого человека, пообщавшись с ним всего пару минут. Никакого психологического теста не нужно. Он сразу может охарактеризовать любого – и большинству его выводы никогда не нравились. А кому будет приятно услышать, что ты либо конченый мудак, либо трусливое дерьмо, либо ебанутый псих?

– Да. Я знаю, где Хан, – говорю с предвкушающей улыбкой.

– Зараза, Швед. Мне так стрёмно, что не могу вот прямо сейчас вскочить и пойти с тобой отрывать мудаку яйца, – сокрушается Данте.

– На твоём веку было так мало мудаков? – усмехаюсь в ответ. – Лучше отдыхай и восстанавливайся. И перенаправь свою энергию в другое направление.

Киваю на Ангелину, которая стоит на балконе.

Данте тут же меняется в лице. Нежность, страсть, бесконечная любовь отражаются в его глазах.

Да, это любовь.

– Ты знаешь, я даже рад, что меня подстрелили, – с придурковатой улыбкой говорит Данте.

Я смеюсь и качаю головой.

– Что, твой Ангел сразу сменила гнев на милость?

– Ты даже не представляешь, – его улыбка становится шире. – Думаю, что как только поднимусь с этой чёртовой койки, сразу сделаю ей предложение.

– Не будь идиотом, – даю ему совет. – Сначала отвези её в какое-нибудь красивое место. Мальдивы. Бора-Бора. Париж. Покажи ей мир, Данте. Покажи ей другую сторону твоей жизни. Пусть она увидит не только это дерьмо.

Данте задумывается и кивает.

– Ты прав. Когда поймаем эту тварь, я, пожалуй, возьму отпуск. Ты не будешь против?

– Я сам хотел отправить тебя на отдых. На месяцев шесть.

– Без меня за это время ты всё просрёшь, Швед, – ржёт друг.

– Так ты вернёшься и всё восстановишь, – смеюсь тоже.

Данте поправится."

"Он крепкий малый.

Одни тиски на сердце разжимаются.

Глава 20

РЖАВЫЙ

В моей душе шевелится нечто сильное, даже мощное.

С нескрываемой ненавистью смотрю на фотку Янки и скалюсь.

А ведь я эту сучку с самого детства защищал, оберегал. А эта неблагодарная тварь кинула меня, плюнула на мою доброту, как последняя сука.