Яна бодро вскакивает и бежит за аптечкой.

Мне бы снять с себя одежду, пойти в душ и отмыться, но мне чертовски лень даже двигаться.

Тело стало тяжёлым и неповоротливым. Адреналин схлынул, и я теперь ощущаю каждой клеткой тела ушибленную и потянутую мышцу. Боль пульсирует на разбитом лице. Болит горло как при самой хреновой ангине. Ноют отбитые мышцы кора.

Мелкая приносит аптечку и мокрые полотенца.

Не говорит ни слова, а молча помогает мне раздеться. Раздевает меня до трусов. С шумом втягивает воздух, когда видит уже налитые синяки на моём теле. Поджимает гневно губы и осторожно начинает оттирать с меня мою и чужую кровь.

Понимает, что я не доползу до ванной. Она вообще с понятиями.

Хочется улыбаться, как идиоту, но вместо улыбки закрываются глаза.

Мелкая тем временем, обрабатывает все раны: ушибы смазывает специальной мазью; рассечения заливает перекисью, затем тонким слоем наносит заживляющую мазь; стягивает рассечение на брови пластырем – клеит тонкие полоски вместо швов.

– Действительно, можешь позаботиться, – произношу устало, но сил улыбнуться всё же хватает.

– Тебе нужно хоть немного поесть, затем ложиться и отдыхать.

Много-много спать, – говорит она строгим тоном.

Снова хмыкаю и с титаническим усилием заставляю себя подняться с пола и завалить своё неподъёмное тело на кровать.

– Поем утром. А сейчас – спать, – произношу едва слышно. Но Яна всё слышит.

– Хорошо.

Мелкая забирается в кровать. Укрывает нас одеялом. Ложится со мной рядом, но не прижимается.

Меня это не устраивает. Подгребаю её к себе, всё-таки зарываюсь лицом в мягкие локоны, вдыхаю запах мёда и молока и тут же отрубаюсь.

* * *

ЯНА

Утром просыпаюсь резко, словно меня толкнули.

Постель пуста.

Из ванной слышны звуки льющейся воды.

Облегчённо выдыхаю.

Швед здесь. Он мне не приснился.

Улыбка непроизвольно появляется на лице. Тянусь в кровати точно кошка и широко зеваю.

Спать в объятиях этого большого и сильного мужчины оказалось приятно. Чувство безопасности, комфорта и какой-то щемящей нежности не покидает до сих пор.

Причём я уснула очень быстро. Хотя ведь раньше не спала с кем-то в одной кровати. А ведь по логике должна была ворочаться от непривычной ситуации, но нет, уснула влёт.

Моя улыбка резко сходит на «нет».

Вспомнились раны Шведа и усталость в его глазах.

Он ведь со вчера ничего не ел!

Подрываюсь с постели как ужаленная. Набрасываю шёлковый халат, собираю волосы в пучок на макушке и мчусь на кухню.

Мне до невозможности хочется сделать Шведу приятное. Хочется стереть с его лица усталость и скорбь. Чтобы он хоть на время забыл о заботах и проблемах. Чтобы он порадовался новому дню. Для этого я могу сделать совсем немного. Например, могу накормить его вкусным завтраком.