Как будто он намеренно доносит до меня некоторую информацию, чтобы я была в курсе, насколько его жизнь отличается от моей.

А что мне ему рассказать? Привет, я Кристина, я экономила деньги и поэтому доедала чужие бургеры в кафе?

Я ловлю себя на опасной мысли, что мне остро хочется тоже стать частью его жизни. И дело совсем не в грёбаных бизнес-джетах.

— Двадцать четыре градуса, кажется, — так же спокойно отвечает Авдеев.

— И ты, конечно же, на пляже, жаришься на солнышке и изучаешь меню? — меня снова токсичит, но я ничего не могу с собой поделать.

— Меню?

— Девушек в купальниках.

— Я в отеле Крис, чертовски устал, со мной дочь и завтра мы едем в Диснейленд.

Дочь.

Твою мать.

Господи боже, Крис, ты просто полная окончательная дура!

Этот образцовый папочка там с доченькой собирается сходить в самый крутой парк аттракционов в мире, а я подсунула ему под нос чертовы фотографии с Артемом.

Я откидываюсь на подушку, закрываю глаза рукой и мысленно говорю себе, что облажаться больше просто невозможно. И что именно с ним я говорю это далеко не впервые.

— Почему тебя так беспокоят девушки в купальниках, Кристина? — Он спрашивает без тени насмешки, со сдержанным любопытством.

— Ничего меня не беспокоит, Вадим Александрович! — огрызаюсь слишком резко, потому что он, очевидно, все прекрасно понял. Хотя, как тут не понять, если я ему практически каждый наш разговор закатываю сцены ревности? Тупые и беспощадные, потому что, блин… Да это же просто смешно! — Не приписывайте мне лишнего.

— Я совершенно и абсолютно свободен, Кристина, — спокойно продолжает этот совершенно непробиваемый мужик.

— Предпочитаете, чтобы женщины сами устраивали за вас бои до крови?

— Нет, Барби, выбирать я предпочитаю все-таки сам.

— Когда ты возвращаешься? — быстро переключаюсь на более безопасную тему.

— Снова расскажешь, как важно соблюдать рамки сугубо деловых отношений? Кстати, ты отлично держалась.

— Что за дурная привычка отвечать вопросом на вопрос?! — Я злюсь и толкаю локтем подушку, воображая, что бью его по ребрам, но даже в моих фантазиях у него абсолютно невозмутимое лицо.

— Крис, у тебя нет повода думать, что я несерьезно к тебе отношусь, — на этот раз в его голосе звучит ненавязчивое расслабленное веселье. — Я хотел бы взять паузу примерно в полгода, но если мы не будем спешить и установим определенные правила, то давай попробуем.

Я моргаю.

Медленно-медленно.

Настолько заторможено, что, кажется, даже вижу, как смыкаются и размыкаются мои ресницы.