Я не могла позволить себе потратить ни копейки, потому что скрупулезно стаскивала деньги, чтобы вернуть долг за учебу. Взятый под такой конский процент, что мне ровно каждую ночь снилось, что я не справилась и коллекторы буквально распродают мои внутренние органы.

А у Вики наверняка висел такой же венок.

После уверенного, чуть настойчиво звонка в дверь, напяливаю на лицо вежливую улыбку и мысленно проговариваю мантру: «Я — хорошая, повзрослевшая и всех простившая девочка Кристина».

Когда дверь открывается и на пороге появляется Виктория, первое, что я замечаю — за этих два с половиной года она где-то потеряла половину своей самоуверенности. На ее внешности это никак не сказывается — выглядит она по-прежнему прекрасной и холеной, как дорогой диван, чью обивку регулярно чистят, не жалея средств. Но в ее взгляде на меня уже нет ни капли той заносчивости, которую я видела в нашу прошлую встречу. А может, все дело в том, что в прошлый раз я ползала перед ней на коленях и тогда мне все казалось немного другим?

— Кристина? — с легкой заминкой, спрашивает Виктория.

— Счастливого Рождества! — поздравляю с преувеличенным оптимизмом и, чтобы не дать ей ни единого шанса переиграть мой план, первой бросаюсь ей на шею.

Обнимаю, задерживая дыхание, чтобы не дышать одним с ней воздухом.

Жду пару мгновений, пока она приобнимет меня в ответ. Ждать чего-то большего нет никакого смысла: мачеха в шоке и это лягушачье похлопывание по спине — максимум, на который она сейчас способна.

Отстраняюсь, смеюсь, типа стыдливо и смущенно прикрывая рот.

— Кристина, боже…

— Это тебе, — протягиваю пакетик с украшением и делаю обманчивый полушаг назад.

Как будто мне совсем не хочется заходить в дом.

Как будто у меня даже в мыслях нет становится частью ее праздничной тусовки.

Но в то же время намеренно становлюсь так, чтобы моя фигура полностью просматривалась в дверном проеме. В гостиной много народа — человек двадцать, и некоторые уже обратили на меня внимание. И мне просто адски везет, что как раз в этот момент там появляется ее старая подружка Жанна Багирова, и с любопытством за нами наблюдает. Одно время Жанна часто бывала у нас в доме и при ней Вика всегда корчила чертовски заботливую мачеху. Потом стала появляться все реже. Я даже думала, что они разругались, но как только закопали папу — Жанна снова вернулась на орбиту Виктории.

Я поднимаю руку и машу ей, привлекая внимание.

Боковым зрением замечаю, что Вика нервно сглатывает.

— Да ладно, малышка Кристина?! — почему-то орет Жанна, как будто это ей я — родня ее нового мужа, какого-то упакованного владельца птицекомбината. Идет к нам, тараща глаза как умалишенная. — Боже, Кристина!

Вываливается за порог.