Выхожу из машины, достаю из багажника наши немногочисленные сумки. Крис плетется следом, как привидение. Ни слова, ни эмоции на лице. Только эта ее отстраненность, которая с успешной периодичностью меня подбешивает. После вчерашней ночи в Нью-Йорке она как будто закрылась на все замки. И я пока не знаю, к какому из них подбирать ключ. Или, возможно, стоит просто выбить к херам дверь."

"Дом встречает нас прохладой и тишиной. Он новый, еще не обжитый. Мебель на месте, все подключено, но ощущения «свой берлоги» пока нет, что в общем логично — для этого здесь нужно как минимум пожить какое-то время.

А пока внутри пахнет свежей краской, новой кожей и чем-то стерильным. Как гостиничный номер очень высокого класса, но не как место, где хочется остаться.

Я бросаю сумки в холле. Крис останавливается у панорамного окна, которое выходит на террасу и океан. Смотрит вдаль, и я снова не могу прочитать ни одной мысли на ее лице.

— Ну, как тебе эти скромные хоромы, Барби? — пытаюсь разрядить обстановку, но голос звучит как-то слишком громко в этой гулкой тишине.

Она медленно поворачивается.

Улыбается вместо ответа. Но выглядит такой вымученной, что лучше бы она просто послала меня нахер.

— Впечатляет, Тай, — дергает плечом. — Очень… просторно.

И все. Никаких ее обычных подколов, никакой язвительности. Просто вежливая, пустая констатация факта. Меня это начинает вгонять в ступор. Я привык к ее огню, к ее дерзости. А вот эта амеба в ее теле — это не моя Крис.

Мозг как-то с опозданием констатирует факт — привык.

Я к ней привык.

Барби не спешит осматривать дом. Вместо этого выходит на террасу, потом спускается по каменным ступеням вниз, к небольшой частной бухте, которую я присмотрел еще когда только выбирал этот участок.

Пляж здесь дикий, с крупным золотистым песком и разбросанными по нему валунами, отполированными океаном. Вода сегодня спокойная, лениво набегает на берег, шурша галькой.

Я выхожу на крыльцо, облокачиваюсь на перила и наблюдаю.

Барби идет по кромке воды, чуть подвернув джинсы. Солнце здесь, в Калифорнии, уже припекает по-летнему, хотя на календаре все еще февраль. Крис останавливается, смотрит на океан, потом вдруг начинает расстегивать рубашку.

Стягивает ее через голову, бросает на песок. Под ней — тонкий кружевной лифчик. Она фотографировалась в нем в номере, когда показывала свои очередные неудавшиеся попытки исчерпать лимит на карте. Обычно мой мозг не фиксируется на таких мелочах — ну тряпка и тряпка, ее содержимое гораздо важнее. Но в данном случае — я помню. Кажется, если постараюсь, вспомню бОльшую часть всех шмоток на тех фотках. Пока я размышляю, Крис наклоняется, расстегивает джинсы, и они тоже летят на песок.