Завожу руки за спину, чтобы не поддаться слишком сильному соблазну обнять его, забить на собственный план и потащить в постель. Или, нет, до постели дальше, чем до дивана.

— Распиздяйство тебе к лицу, Тай, — говорю совершенно промокшим от желания голосом. Слова застревают в горле. Ладно, к черту. — Ты просто… просто охуенный, Тай. Вот так. Напомни мне сначала зайти в магазин хозтоваров.

Он подходит ближе, закидывает руки мне на плечи, наклоняется к моему лицу — как обычно, сгибаясь почти вдвое — и вопросительно ждет расшифровку.

— Купим пару мешков для строительного мусора, — пытаюсь справиться с дыханием, но теперь, когда его лицо буквально у меня перед носом, это уже даже не задача со звездочкой, а нерешаемая теорема Ферма.

— А потом отнесешь меня на мусорку? — подшучивает Авдеев, прекрасно понимая, что единственное, что я готова сейчас выбросить — свои очередные насквозь промокшие трусы.

— Прости, Авдеев, но это единственный пришедший мне на ум способ как выпустить тебя из дома в таком виде и не сойти с ума от того, что в этом городе живет примерно… четыре с половиной миллиона женщин.

Кажется, я только что завуалировано призналась ему в любви.

Глава тридцать восьмая: Барби

Мы выходим из отеля, и я чувствую себя так, будто собираюсь прыгнуть с парашютом без инструктора. Рука Вадима в моей — теплая, сильная, и это единственное, что удерживает меня от желания развернуться и сбежать обратно в стерильную роскошь нашего номера. Но я сама это затеяла. Сама напросилась.

— Ну что, мой бесстрашный гид по нью-йоркским трущобам, куда мы сначала? Насладимся ароматами канализации или сразу окунемся в романтику крысиных бегов? — его голос сочится сарказмом, но в глазах — живой интерес.

И это подстегивает.

— Сначала, Вадим Александрович, мы познаем все прелести общественного транспорта, — заявляю я, стараясь придать голосу ответный оттенок иронии.

Тащу его в сторону ближайшего спуска в метро, игнорируя удивленные взгляды редких прохожих, которые, видимо, нечасто видят такую, спускающуюся в подземку «шпалу». Вадим останавливается у входа, как вкопанный, и с сомнением смотрит на темный зев лестницы.

— Метро? Крис, ты серьезно? Я думал, мы хотя бы на такси доедем до твоих «секретных» мест.

— Вот и исправим это досадное упущение в твоей биографии. — Победоносно ухмыляюсь. — Не бойся, Тай, я буду держать тебя за ручку. И вообще, это часть погружения. Хочешь настоящий Нью-Йорк — получай его со всеми кишками.

— Мои «кишки» сейчас больше озабочены тем, как бы не набить очередную шишку о потолок в этом подземелье, — ворчит он, но все же позволяет утянуть себя вниз по ступенькам.