Но если дурман не применяли, чем отравилась Сперанская?

– Слушай… – вкрадчиво зашептала Надюша. – Нинка за копейку зубами держалась, вечно скандалила, злилась. Я другая – спокойная, тихая, не жадная. Попрошу Вадика тебе зарплату прибавить, мы с тобой подружимся. Хочешь, опять заварю миндально-шоколадный чай?

Я кивнула.

Гостья из Макаровки, резко повеселев, встала на ноги.

– Договорились? Не расскажешь Вадику про дурман? А я смолчу про то, как ты в моей сумке шарила. Я на тебя не в обиде, знаю, кто всю кашу заварил – Галя и Сеня. Обожают они людей грязью мазать.

Сволочи! Не хочешь себе зла, не делай людям добра. Небось хитрованы у тебя поселились?

Я снова кивнула.

– Гони их вон! – повысила голос Надя. – Не повторяй моих ошибок! Пожалела я когда-то Сеньку – и получила результат. Дармоедничал вместе со своей мамашей на моей шее не один месяц. И ни разу «спасибо» мне не сказали! Фу, аж голова при воспоминании о бывшем муже и свекрови-лапочке закружилась…

Надя плюхнулась на табуретку, схватила с подоконника газету и стала ею обмахиваться.

– А как выглядела студентка, которая собирала вчера подписи? – перевела я разговор на другую тему.

– Не помню, – равнодушно ответила Надежда. – Молодая.

– А ты встречала пожилых людей, обучающихся в институте? – съязвила я. – Попробуй описать девицу.

Надя пожала плечами.

– Волосы вроде короткие… Или она их в хвост собрала?

– Блондинка? – уточнила я.

Собеседница начала грызть ногти.

– Фиг ее знает. Вроде челка была. А может, нет.

Я решила не сдаваться.

– Цвет глаз?

– Серый… зеленый… карий… – задумчиво перечисляла Надя. – Вроде не такие темные, как твои.

Слушай, а ты почему брови не выщипываешь? Они ж на клюшки похожи и здорово тебя старят. Покрась волосы в соломенный цвет, перестань бегать в солярий и будешь выглядеть на пятнадцать лет моложе.

– Зачем столько усилий? – хмыкнула я. – Каким родился, таким и пригодился. Я от природы смуглая, и ширина бровей меня полностью устраивает. А ты, похоже, внимательная… Может, все-таки вспомнишь внешность той студентки?

Надя чихнула – и упала на пол. В первую секунду я растерялась. Потом увидела, что она не шевелится, бросилась к ней и закричала:

– Вадим! Сюда!

Дальнейшие события напоминали дурной, уже один раз виденный фильм.

Только вместо молодого парня-врача на «Скорой» приехала усталая женщина лет пятидесяти. Она тоже сразу заявила:

– Идите по соседям, я носилки не потащу. Или попробуйте договориться с нашим водителем. Он добрый, авось согласится помочь."

"«Добрый» шофер спрятал в кошелек полученную от Вадима купюру, и минут через пятнадцать мини-вэн с красным крестом потащился по пробкам, надсадно воя сиреной.