Почему-то при мысли о дроу… или любом мужчине с ней рядом, кому она позволяет что-то большее, чем ему… Хотелось рычать.

Пока лишь рычать.

Это было ново, неприятно и необычно.

Что с Настей, что с Юлей желания пустить соперника на лабораторный материал не было.

Это нехорошо.

Потому что эксперимент выходил из-под контроля.

Но хватит рефлексировать!

Лель решительно поднялся, оделся и, сжав камень телепорта, скрылся в туманном мареве. Работа всегда помогала.

Утро.

Так много в этом слове.

У Лельера Хинсара в голове была какая-то странная пустота. Безразличие.

Спокойно встал, спокойно принял душ и сейчас совершенно спокойно одевался у зеркала, размышляя о проблемах.

Проблем было много.

А вот эмоции… По поводу их – мало.

И это очень-очень плохо.

С одной стороны, холодный разум более остер, он видит то, на что ранее Лель не обратил бы пристального внимания, он лучше анализирует… Но начисто лишает ощущения «весов». Бывший шут почти не чувствует меры допустимого.

Неужели все же безумие прогрессирует? Раньше с ума сводили эмоции, рамки были сметены желаниями, ограничений не существовало в принципе."

"Забавно… Разум – это иная грань, но симптомы те же.

Лель не испытывал ни малейших угрызений совести от того, что ему придется вскрывать человека, который лишь обездвижен. Который будет все чувствовать.

Это нужно, а значит, оправданно.

Ведь на посторонние вещества в организме неведомая гадость может отреагировать. А стало быть, придется… резать на живую.

Мерзко? Наверное. Ведь анестезии тоже не предвидится.

Исходя из морали, это не просто мерзко, это отвратительно, и милосерднее сразу убить.

Но вот незадача: у тех, кто проваливается в Безумие Разума, это чувство как-то незаметно исчезает.

Вообще исчезает все, кроме расчета и цели.

Цель…

Мия.

Яркий образ солнечной девочки расколол сознание Мастера, тонкие пальцы на миг дрогнули, и булавка для галстука с крупным синим сапфиром неслышно упала на пушистый ковер около босых ступней.

– Миямиль, – задумчиво пробормотал он, наклоняясь за вещицей. – Янтарная леди… Маленькая девочка… Чем же она может быть интересна, кроме того, что я сам себе придумал? Мелкий глупый лепрегномик.

Но несмотря на все уверения разума… почему-то стало теплее, а душу начинало окутывать какое-то странное жаркое нетерпение. Хочется побыть с ней рядом…

Странно. Когда игра перестала быть игрой? Когда ушла потребность выводить свои эмоции на нужный для легкой влюбленности уровень?

Лельер Хинсар вновь попал в свою же ловушку. Когда то, что он лишь изображал, внезапно стало правдой.

Глава 18

Сейчас у нас был очень своеобразно называвшийся урок. «Этикет. Психология масок».