Настолько, что пленников пока даже не возвращали в сознание. Прислужники непонятного кукловода, новой фигуры на арене, теперь стали оружием. Уничтожения в том числе. При захвате один из людей взорвался, изрешетив двоих Всадников стальными отравленными иглами. Подобных сюрпризов никто больше не желал, а потому доставленных нужно изучить и извлечь эту гадость.

Притом операции придется проводить на живых, хоть и бессознательных телах. Без наркоза, потому что неизвестно, как поведет себя система уничтожения, если в организм носителя будут введены посторонние вещества.

Но кто их хозяин… кто? Зеркальник, который не показывался уже несколько лет?

Или новый игрок?

Неизвестно, что страшнее.

Вот такие мысли были в голове у лежащего поверх покрывала и бездумно смотрящего в потолок Мастера Пытки.

Пытка, Лельер Хинсар, Мастер Хин…

– Кто я теперь? – почти неслышно шепнули бледные губы.

Сколько масок, сколько граней. Это только рабочие, а ведь еще есть безумный шут, по которому Леля временами одолевала ностальгия. И не только его… Всех, кто был с ним рядом последние десять лет. Наверное, именно поэтому он и ограничил общение.

Настоящий им оказался слишком чужд.

Забавно… ненормальный паяц его величества был более понятен, чем он сегодняшний.

Только Смерть, пожалуй, не только был всегда рядом, но и прикладывал все силы для того, чтобы они не отдалились друг от друга. Айлар Тис… друг. Да, друг.

Что же осталось? Старые нити рвутся стремительно, болезненно, но… неизбежно. И феникс оставался в пустоте. Душевной. Когда тебя никто не держит. Когда тебе мало кто важен. Первые шаги к безумию разума. Самой опасной болезни магов, Хранителей стихий, да любых волшебных созданий. Пример Света, проклятого и запертого в этом мире, был как нельзя более нагляден.

Нити рвутся, связи тают,Пух надежды улетает.Держаться за воздух уже невозможно,Все безнадежно…Лель осмыслил сочиненное и усмехнулся:

– Да, оптимизм так и хлещет. Плохой из меня всегда был шут, да и поэт откровенно неважный.

Хлипкие связи, тонкие нити,Не хочется ползать?Так что же, летите!Лишь только за что зацепиться найдите.– Уже лучше! – сам себе одобрительно кивнул Хин. – За что зацепиться…

Перед внутренним взором почему-то встал образ рыжеволосой улыбчивой девушки.

Почему-то янтарная вспоминалась все чаще и чаще и уже не воспринималась как очередной инструмент. Лель всегда рассматривал окружение именно с этой точки зрения. Врач… профессиональный цинизм давал о себе знать.

Мию хотелось видеть. Хотелось, чтобы она была рядом. Просто рядом. Даже с учетом воздержания, желание поиметь наконец женщину не стояло совсем уж во главе угла. Нет, оно там, разумеется, обреталось о-о-очень близко, но все же не на главенствующей роли.

Но и темные чувства были.