При всей своей нынешней лощености командир меньше всего смахивал на лорда, налево-направо раздающего подружек. Скорее тумаков может подарить или еще более опасные для здоровья призы.

Напряженный как струна, Диего проводил их взглядом, аккуратно закрыл входную дверь и неожиданно крепко впился в меня губами. Обхватив теплыми ладонями лицо прямо в небольшой темной прихожей и дохнув мягким фруктовым ароматом, тут же закружившим голову. Поцелуй получился быстрым, жадным, неожиданно горячим. Сразу вспомнилось чем мы занимались совсем недавно и вдруг заныло плечо со свежим укусом.

— Подожди, лучше скажи как Лукас? — едва получив возможность дышать, спросила я.

— Стабилизировался твой подкроватник, не волнуйся. Думал, альфа-приказом заставлю его полностью трансформироваться и прийти в себя, но парень дошел только до полуформы, — Диего провел пальцем по моей припухшей верхней губе, продолжая стоять в опасной близи, так что дыхание скользило по виску. Он… ревнует?! Нет, не может быть… Несмотря на то, что его магия скрывала эмоции, что-то такое… почудилось. — Зов вышел слабым, скорее всего тигриную ипостась я слишком вымотал на Поединке.

— Еще бы, — хмыкнула я, отступая. Губы горели, ныли всего лишь от одного касания, будь они прокляты.

Не пойму почему Диего удивляется. Тигриная половина из шкуры лезла, показывала просто чудеса в битве за Холм. Не говоря уже о наших недавних… э-э… играх. Да пусть поспит себе. Я целее буду.

Диего нехотя выпустил меня из рук, отбросил назад волнистые темные пряди и словно вернул лицу привычно спокойную, чуть ироничную маску. Словно и не было жаркого поцелуя.

— Давай лекарство, оно окончательно остановит отравление, пусть и в сознание не приведет.

Кстати, кот о каком-то менталисте лепечет, говорит, твой Лукас увидел его в том таинственном ответвлении коридора.

Я некоторое время пыталась сосредоточиться, мысли взвились жужжащими шмелями, мешая осознать услышанное. Кого увидел? Менталиста?! Меня он точно назвал бы по имени, а Присцилла в таком стрессе была после этапа «даров», что все время отсиживалась у себя в комнате. И я знаю только одного менталиста, которого мог в неизвестном месте увидеть Лукас. А именно — пропавшего толстяка Казима.

Обнаружение которого осталось единственным невыполненным лотом моего подвисшего договора. Последним шагом до свободы!

Я влетела в спальню, бросилась ко всё еще валяющемуся в беспамятстве лису. Посмотрела, как Диего каплями вливает ему в рот взятое у брюнетки зелье, легко приподняв тело за плечи. Нет, в таком состоянии не расспросить. Проклятие!

Волосы парня стали еще рыжее, щеки украсились красноватыми пушистыми бачками, а на пальцах за время моего отсутствия выросли острые когти.