Это я сейчас могу изготавливать такое пойло, разумеется при наличии соответствующих ингредиентов, ему же с его седьмым рангом это пока не под силу.

Я принял у него кружку и без капли сомнений выпил содержимое. В смысле проглотил, чего тут пить-то. Едва жидкость попала мне в рот, и я ощутил пустоту под вздохом, как раз там, где находится вместилище. Однако, несмотря на это, вполне ожидаемо не утратил с ним связи.

— И что дальше? — спросил полковник.

— Тяжёлый у вас сундук, — заметил я.

— Не лёгкий, согласился он.

Я активировал одно из плетений, и этот монстр оторвался от пола, сначала зависнув на небольшой высоте, а после поднявшись под потолок.

Повисел там немного и аккуратно опустился на пол. А чтобы у Уфимцева не осталось сомнений в том, что это сделал именно я, а не Мария, зажёг на указательном пальце огонёк, постепенно увеличив его силу до факела, и наконец погасив.

— Полагаю этой демонстрации достаточно, чтобы доказать, что как минимум одна непреложная истина, относительно блокирующего зелья, уже не такая уж и истина.

— Какой у вас ранг, сударь? — повторно поинтересовался полковник.

— Я же уже сказал, что девятый. Или мне необходимо ещё и свою Суть продемонстрировать? Я конечно всё понимаю, но не кажется ли вам, что торг слишком затягивается, а я уже продемонстрировал вам слишком многое? К слову, прошу вас дать слово дворянина, что случившееся здесь, останется между нами.

— Слово дворянина. Вы очень странный молодой человек.

— О-о, поверьте, я это знаю. Итак, готовы ли вы и подобранные вами дворяне дать вассальную клятву.

— От своего имени и от имени всех одарённых полка, за исключением артиллеристов, коих я не подбирал лично, я заверяю в готовности принятия присяги.

— В таком случае прямо сейчас и приступим, — решительно заявила Долгорукова.

— Как? Но к церемонии ничего не готово.

— Никакой церемонии. Это будет между мною и вассалами, в качестве свидетеля выступит Ярцев. Заодно приведёт в порядок имеющиеся узоры и нанесёт по выбору новые, чтобы не терять время.

Ну что сказать, далее завертелся конвейер. Одарённые заходили по очереди. Мария принимала у них вассальную присягу, произносила слова обета сама.

После чего тот раздевался по пояс и ложился на широкую лавку.

Я конечно занимался однообразной работой по изготовлению «Разговорников», но именно эта-то вымораживающая скука заставляла меня искать и какие-никакие развлечения, к коим пальба из гаубицы и картечницы не относилась. Так что, я работал и в различными вариациями плетений. Создавать что-то новое всегда интересней монотонного занятия.

Я нашёл способ накладывать узоры, а не прорисовывать их сначала тонкой кистью, а после заполняя широкой.