— Как такое случилось? — Пётр Иванович опять ткнул пальцем в бумагу, исписанную убористым почерком самого Шешковского.

— Мальчишка умён, осмотрителен и изворотлив. О чём я неоднократно докладывал. Сумел-таки паршивец обвести меня вокруг пальца. Если бы не ваш приказ, мы бы взяли его под стражу…

— Знаю, — махнув рукой, перебил его император. — Написано тут тобою не так уж и много. Скажи, что он за человек? Умысел против трона имеет? Может обернуть оружие против России?

— Нет. Ничего подобного нет и близко. Но уже одно то, что он из поскрёбышей сумел вырасти до десятого ранга…

— Не он один такой сильный из низов вознёсся. И кому, как не тебе это знать. Ты мне иное скажи, коли Мария одна против Батал-паши встанет, он останется верен присяге?

— Тут сомнений никаких, Ярцев станет драться до конца. Но я полагаю, что он владеет таким знаниями, каковые никак нельзя выпускать из под контроля. А коли не выйдет подмять под себя, тогда уж он не должен достаться никому.

— Мне он и великая княгиня нужны там, где есть. Руки у меня европейскими державами связаны, а тут Батал-паша с ятаганом в спину зашёл. Если хотя бы в этот год они сумеют его на себя отвлечь, то на будущий турецкий султан и сам семь раз подумает, прежде чем затевать со мной свару. Ты лучше скажи мне, Степан Иванович, если мальчишка поднимется до одиннадцатого ранга, сможешь взять его?

— Смогу государь. Давид считай голым вышел против Голиафа, а сразил его. Так что, великая сила ещё ничего не значит.

— Только мне труп его без надобности.

— Значит, вместо пращи мы возьмём сеть, а после умаслим, да убаюкаем. Только я полагаю, что брать его нужно немедля."

"— Немедля, мне нужно с Батал-пашой решить. Дикопольский полк конечно крепкий орешек, только у турок пятьдесят тысяч янычар и двадцать ногаев, да за спиной гарнизон Азова в шесть. Два дня, много, три, и турецкая армия будет под стенами крепости. Ногаи могут и скорее управиться. Так что, Долгоруковой каждый боец потребен будет. И коли суждено им там лечь, я хочу чтобы турки кровью умылись. Это сейчас самое главное. А потому следи. Подсылов подводи и держи руку на пульсе.

— Я всё понял государь.

— Вот и хорошо, что понял."