И вообще, к чему создавать себе трудности, а потом героически их преодолевать. Пусть уж Уфимцев этим занимается, а я постою с боку, в качестве наблюдателя с правом подачи голоса, на правах доверенного лица великой княгини.

Так что, и контроль за строительством военного городка так же лёг на плечи полковника. Правда, тут всё же не обошлось без моих рекомендаций, обязательных к исполнению. Что ни говори, а я имел об этом представление, причём не такое уж и поверхностное. В этом же мире, всё ещё распространена практика размещения личного состава на квартирах.

Я собирался драть личный состав вколачивая в них дисциплину и воинскую науку без тени сомнений и жалости.

Вплоть до шпицрутенов*, как бы ни было это жестоко. Поэтому сначала собирался дать солдату по максимуму, чтобы потом спросить с него в полной мере. А как ещё обучить его если не через кнут. Пряник тут точно не сработает, времени-то меньше года.

*Шпицрутены — телесное наказание изначально гибкой лозой, позже шомполами, так называемый «прогон сквозь строй».

— Кстати, Пётр, вчера за ужином, Воронин упомянул что-то о том, что ваш полк будет иметь штаты отличные от существующих.

— заметила мать, делая очередной стежок.

— Так и есть матушка, — подтвердил я, продолжая медленно раскачиваться в кресле.

— Не поведаешь подробней?

— Галочка, — закончив набивать трубку, покачал головой отец.

— Я просто интересуюсь. Коль скоро сыночек отказал мне в должности, так может поведает хотя бы что удумал. Глядишь что-нибудь дельное присоветую. А то всё сам с усам.

— Вообще-то, он пока не давал повода усомниться в его способностях. Иначе я уже давно пресёк бы все его начинания, — беря огниво, заметил отец.

Это да. Мне всего лишь девятнадцать, и по закону я всё ещё несовершеннолетний. Так что он имеет право прижать меня к ногтю и посадить под арест. Как и отобрать все мои активы. Вот только родители прекрасно сознают, что в этом случае, со всей любовью к ним, я поступлю по своему, и помешать мне они не смогут. А вот потерять, очень даже.

Не то, чтобы я окончательно наплевал на них. Такого не случится, я же говорил, что в этом мире отношение к семье у меня диаметрально противоположное, тому, что было в родном. Но из дома точно уйду, и понукать собой не позволю.

Родители это поняли ещё когда я был мальцом, а потому помогать помогали, но особо не препятствовали, во всяком случае, последние года три.

— Ошибиться может всякий, и совет никогда не помешает, — пожала плечами мать, которую явно гложет обида.

— Если коротко, то полк трёхбатальонного состава, по три роты, из трёх взводов под командой офицеров, три же десятка по дюжине нижних чинов в каждом.

— Офицер во главе взвода? Пётр, тебе не кажется, что их количество в этом случае будет избыточным.