Насколько мне известно, пехотному полку придаются два полевых орудия. И судя по тому, что я их не наблюдаю, это гаубицы. Лучше бы уж пушки, у которых настильная траектория, и как следствие вреда от их огня было бы немного. Чего не сказать о гранатах забрасываемых по крутой траектории.

Вне пределов досягаемости нашего орудия видна колонна пехоты с повозками и пушками, вдоль неё гарцует кавалерия. К слову, в ливонской армии она выполняет ещё и роль военной полиции, по сути, конвоируя армию, пресекая дезертирство и мародёрство. Первое с особым рвением, второе ни шатко, ни валко, только чтобы совсем уж не лютовали солдатики. И в этой связи, процентов восемьдесят личного состава комплектуется сугубо из иностранцев.

Основные силы шли не мимо редута, а сворачивали на едва заметный просёлок, теряясь за деревьями. Похоже там есть обходной маршрут. Даже если он в плохом состоянии, наличие в войске достаточного количества сапёров во главе с инженерами из одарённых земельников решит этот вопрос достаточно быстро.

— Куда это они отворачивают, Кирилл Романович? — не удержался я от вопроса.

Капитан стоял опершись руками о габион*, опоясывавший весь вал по наружной стороне сплошной линией. К гадалке не ходить Яковлев сейчас всматривается в происходящее используя «Дальнозоркость».

*Габион — элемент фортификационных сооружений, плетёная корзина без дна, заполненная землёй или камнями, которыми прикрывают позиции при обороне или осаде.

— Там просёлок и гать ведёт в деревеньку Акимовку. Дорога так себе, но ливонцы похоже решили этот вопрос, — подтвердил мою догадку капитан.

— Я так понимаю, это война? — спросила Долгорукова.

— Пока с уверенностью утверждать что-либо рано, но перед нами регулярная армия, и она сплошным потоком идёт на Себеж. А против нас выставили целый полк, — кивнул он на разворачивающиеся порядки.

— Неслабо так, — хмыкнул я.

— Согласен, они не мелочатся. Прекратить огонь! — выкрикнул он.

К редуту приближались двое всадников, с белым флагом на пике. Похоже нам сейчас предложат почётную сдачу. Хотя, чего это я, подобную привилегию ещё нужно заслужить, а пара тройка солдатиков убитых гранатами недостаточная плата для подобного отношения. Так что, просто сдаться, и никак иначе.

— Барон фон Лаудон, командир первого батальона Мариенбургского фузилёрного полка, крон принца Рудольфа Габсбурга, — представился офицер, выехавший к самому рву.

Все эти расшаркивания. Мы-то палить из пушки прекратили, а вот противник продолжает готовить части к атаке. Впрочем, как по мне, то столь долгая подготовка как бы и ни к чему. У меня серьёзные такие сомнения по части нашей способности выстоять против штурма. Полторы сотни, против почти двух с половиной тысяч ливонцев.