Причём это не столько из-за того, что они в принципе не могут отказать в моей просьбе, сколько из-за возможности прокачки.

Я ведь уже говорил, что «Повиновение» не меняет характер, а желание иметь сильный дар у местных в крови. Иное дело, что вот эти ухари в своё время предпочли желать этого только на словах. В какой-то момент даже ходить в изнанку и развивать вместилище перестали, потому как это ведь надо напрягаться. А тут, только и того, что посидеть часок на морозе, а оно всё само сделается. Мечта лентяя!

Дымок облегчённо вздохнув, отправился на боковую. Мы же прихватили с собой детали разборной полки, и быстренько переправились к карману.

Там приплясывая от нетерпения я собрал её, и мы дружно устроились согласно купленных билетов. Сзади меня худощавый Рудаков, а я в обнимку с тиглем, теперь уже в прямом смысле этого слова, иначе можно и из потока вывалиться, отчего пользы никакой.

Задумка моя сработала как я и ожидал. При очередной обработке в тигле алмаз диаметром в семь с половиной линии* сам собой отполировался и вобрал в себя Силу. Ни много ни мало шестьдесят два карата! Х-ха!

*Линия — 1/10 дюйма, равна 2.

54 миллиметра

— Михаил Дмитриевич, не вырежете у меня камешек, — попросил я Рудакова, указав на спрятанный под кожей на спине четырёхкаратный камень.

А чего мелочиться. Нет, понятно, что поначалу будет неудобно, но с другой стороны запас в шесть тысяч двести люм стоит некоего дискомфорта. Опять же, пара-тройка дней я привыкну и перестану обращать на это внимание.

Остриё аккуратно взрезало кожу, и компаньон ловко выудил из ранки камень, куда затем определил другой. Плетение «Лекарь» с минимальным вливанием, и с третьей попытки от надреза не осталось и следа, а у меня только лёгкий зуд.

Бр-р-р! Ну и холодно конечно же. Вот отчего нет плетений которые могли бы согревать?

Вообще-то я могу поработать над имеющимися и нанести их на нательное бельё. Это вполне возможно. Но при этом расход Силы будет весьма существенным даже для меня. Хотя под бустом конечно незаметно. Возможно именно по причине отсутствия практической пользы никто и не брался за подобное совершенствование имеющихся плетений.

Когда мы перешли к четвёртому и последнему из новых карманов я расстелил тулуп и уселся на него разложив перед собой чистую тряпицу.

Оно бы за столом этим заниматься, но придётся вот так, по-походному. Для начала я настрогал пластинами свой четырёхкаратный бриллиант, которые в свою очередь расколол сначала вдоль, а после поперёк. Получив на выходе крошечные алмазные пластинки, которым предстояло стать затравками для новых камней. Затем начал катать из графита дробинки диаметром примерно в полторы линии, помещая внутрь алмазную крошку. Ну что сказать, если бы не дар, хрен бы у меня что получилось.