Такая ерунда! Да разве это холодно!

— Итак, о чём ты хотел поговорить?

Долгорукова прекрасно понимала, что коль скоро я пригласил её к себе, где наш разговор могли услышать только мои холопы, которые ни за что не проговорятся, значит речь пойдёт о делах серьёзных.

— Когда вы отправляетесь в полк?

— Через два дня. Рапорт на отпуск подписали, и мне, и девчатам.

— Арина и Анна в курсе особенностей вассальной присяги?

— Да, и готовы принять узоры. Они младшие дочери, а потому не имеют обязательств как наследницы. Потому и отправляются со мной. Нужно будет их инициировать, — перебила меня она.

— Хорошо. Как раз подошёл срок для первой очереди, присоединю к ним, с остальными.

— Остальные это кто?

— Ещё пятеро, и среди них моя сестрица.

— Лиза?

— Нам нужны будут сильные земельники, для роты обеспечения, так отчего бы и не она.

— Ты вообще понимаешь что творишь? Если она даст просто вассальную присягу, то когда выйдет замуж я могу от неё освободить. Но узор это навсегда. Назад дороги не будет, и род Рощиных это не примет.

— Знаю. Как и то, что ей всё одно никогда не быть вместе с Вадимом Петровичем. У него долг перед родом, она же уже превышает его по дару, а значит будет главой семьи.

— Она может принять узоры и остановиться в росте. Её потенциал при этом останется с ней и…

— И когда он сумеет её догнать? Годам к сорока. А если он за эти годы к ней охладеет или подвернётся более перспективная партия? Ну и такое дело, что подставил я её с «Разговорниками» этими. Кто же знал, что они так выстрелят. Боюсь, что вот-вот начнётся охота за секретом их изготовления, и Лизу нужно убирать из Москвы. Словом, я на вас рассчитываю, Мария Ивановна. Помните вы говорили о том, что нужно исподволь, постепенно отваживать её от Рощина.

— Бестолочь ты всё же, Петя.

— Не спорю.

— Что-то ещё?

— Завтра поутру я передаю очередную партию «Разговорников» и получу полторы сотни тысяч золотом. Надеюсь казначей вашего батюшки сможет принять и эти деньги?

— Разумеется. Самого казначея в Москве нет, но я предупрежу его помощника.

— Тогда, это пока всё.

— Сам-то когда уезжаешь?

— Пока точно сказать не могу. Быть может завтра, а может и позже. Зависит от моих новых друзей.

— Что за друзья?

— Да так, четверо приятелей решивших круто изменить свою жизнь.

— То есть, я тебя третий год обхаживаю, но ты меня другом не называешь, а тут четверо приятелей, и уже друзья, — возмутилась она.

— Это другое, — возразил я.

— Толком говори, — потребовала она.

Пришлось рассказать, уж больно напориста она была. А что такого. Сгорел забор, гори и хата! Мы сейчас с ней повязаны накрепко, и оба государственные преступники. Я не поручусь за её жизнь, если император узнает о наших художествах. Скорее всего мы на пару прогуляемся на плаху.