Идя по платформе, я всё ещё была во власти его обещания и представляла, как вернусь обратно на эту же самую платформу, выйду из здания вокзала и увижу его, Сергея, в армейской форме и тяжёлых сапогах с пылью фронтовых дорог и с боевыми наградами на потёртой гимнастёрке.

Он протянет мне скромный букет ромашек и негромко произнесёт:

«Вот, Уля, мы и встретились. А ты не верила!»

— Я верила! — громко сказала я и спохватилась, что разговариваю сама с собой, как умалишённая. Впрочем, на меня никто не обратил внимания посреди всеобщего гвалта, криков и слёз. У дверей вагонов вместо проводников в форме стояли женщины и называли фамилии по списку:

— Петя Краснов!

— Я, я Петя Краснов! — истерично отозвалась полная женщина в пёстрой косынке. Она выпихнула вперёд испуганного мальчика лет десяти, наклонилась и стала осыпать поцелуями его стриженую макушку. — Вы уж там за ним присмотрите, чтобы поел как следует и в поезде не продуло.

Её никто не слушал.

— Маша Орехова.

— Володя Соколов.

Один за другим дети уходили в вагоны, и их матери прилипали к окнам, жадно ловя последние взгляды перед отправлением поезда.

Я обратилась к одной из тех, кто стоял со списком детей:

— Мне нужна Оксана Степановна.

— Оксана — это туда. Иди в пятый вагон, — хриплым басом ответила высокая худая провожатая. Она отёрла вспотевший лоб и с видимым усилием выкрикнула: — Ира Кузьмина! Лариса Попова!

Испуганные глаза, панамки, шапочки, тонкие ручки, обнимающие торбочки и чемоданчики. Среди младшеклассников я увидела кучку ребят постарше. Те держались вместе, старательно делая вид, что им не страшно. Но я видела, что они боятся точно так же, как и я.

На подножке пятого вагона я обнаружила полную женщину в синем платье, с быстрыми, но мягкими движениями.

— Оксана Степановна?"

"Она подняла на меня тёмные глаза с покрасневшими от недосыпания белками.

— Да. Что ты хочешь?

— Здравствуйте, я Ульяна Евграфова. Мама сказала, что мне надо вам помогать.

— Дочка Антонины?

Я кивнула:

— Да.

— Хорошо, что ты пришла! Помощь очень нужна, за ребятишками глаз да глаз. — Она обвела рукой море детских голов. — Мы дошколят не берём, у нас только школьники. Но сама понимаешь, младшие классы, считай, тот же детский сад. Сейчас я тебя познакомлю с начальством Анной Филипповной. Будешь у неё на подхвате. — Она обернулась в глубь вагона и громко позвала: — Нюра, выйди сюда, познакомься с помощницей!

Анн очень часто называют Нюрами, казалось бы — ничего необычного. Но неизвестно почему, я с неприятным холодком точно предугадала, кого сейчас увижу. И не ошиблась! Из тёмного тамбура светлым пятном выдвинулось на солнце и кисло сморщилось знакомое лицо моей бывшей соседки, ненавистной Нюрки Моториной.