— Это действительно было? — удивился Бенкендорф."

"— Да, Александр Христофорович, сам великий князь рассказал об этом. К слову, Александр Христофорович, — Леонтий Васильевич положил на стол аккуратную папку, — полковник Лукьянов представил исчерпывающий доклад о подготовке отряда ССО под началом ротмистра Мылышева. Там же содержатся его выводы о целесообразности дополнительного оснащения отряда… особым снаряжением, разработанным по чертежам самого графа Иванова. Некоторые образцы уже имеются. Лукьянов настаивает на вашем личном присутствии для оценки. Также в папке — рапорт о завершенной операции в Москве. Параллельно поступили доклады от московского полицмейстера, начальника жандармского управления и из канцелярии господина губернатора. Всё — по московскому делу. Обращаю ваше внимание, Александр Христофорович, об очень негативном и неприятном отзыве Московского вице-губернатора о графе Иванове с требованием наказать сего наглеца и мерзавца, и красочное описание гадости, мерзости сотворенного им по отношению к высокому должностному лицу находившемуся при исполнении. Очень занимательное чтиво.

Удивляюсь умению графа оттоптать ноги столь значимым людям. — усмехнулся Дубельт.

— Хорошо, Леоний Васильевич, я ознакомлюсь со всеми бумагами. Назначьте время для смотрин отряда ротмистра Малышева. Как я понимаю вы не знакомились с ним.

— Виноват, ваше высокопревосходительство. Не успел, не хватило времени. — Дубель встал смирно.

— Позаботьтесь, чтобы присутствовал граф Иванов– Васильев.

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство.

* * *После дуэли, уже по пути к дому Андрея, я окончательно пришёл в себя.

— Мы куда едем? — выдохнул я, чувствуя, как адреналин начинает отпускать.

— Ко мне, командир! Такую удачу надо отметить и расслабиться, как следует, — Андрей сиял, улыбка не сходила с его лица. — Ох, как же ты их отделал, этих наглецов! До сих пор от восторга прийти в себя не могу.

— Ладно, — согласился я, — давай сначала ко мне заедем, домашних успокоим, а потом к тебе.

— Верно, — Андрей смущенно крякнул, — что-то я о Кате не подумал.

Катерина, увидев меня с повязкой на ноге, ахнула, схватившись за сердце.

— Катюша, всё хорошо, пустяк, царапина, — успокоил я её, махнув рукой.

Она подскочила, крепко обняла и прошептала в плечо, и в её голосе дрожали и тревога, и упрёк:

— Ну что же ты такой неугомонный? Вечно в какие-то сомнительные истории влезаешь! В следующий раз прикажу Савве или Эркену выпороть тебя для острастки, вот увидишь!

— Честное благородное слово, больше не буду, — тихо пообещал я в ответ.

— Екатерина Николаевна, прошу вас ко мне в гости! — официально, но тепло пригласил Андрей. — Кстати, повод нашим сорванцам подраться будет.