В результате отряд Султана был наголову разбит, понеся тяжёлый урон; наши же потери незначительны. В рапорте подробно изложен ход сражения и приведены достоверные данные о потерях неприятеля и наших войск. Для полноты картины приложены копии рапортов Начальника линии генерал-лейтенанта Мазурова, атамана Кавказского казачьего войска, генерал-майора Колосова, а равно и рапорт начальника штаба Кавказского корпуса. Также представлены ходатайства полковника Иванова о поощрении отличившихся чинов.

— Ну, хоть какая отрада, — тень удовлетворения скользнула по лицу Императора.

— Вот изволите видеть, Александр Христофорович, — с укоризной произнёс цесаревич, — каков полковник Иванов в деле, а его обвиняют в измене трону и присяге!

— Осмелюсь поправить, Ваше Императорское Высочество, — вежливо, но твёрдо ответил Бенкендорф, выпрямившись. — Я не изрекал подобных суждений и не обвинял полковника графа Иванова-Васильева огульно. Озвученные Вами обвинения выдвинуты следствием. Однако вина его отнюдь не доказана, и рассмотрение сего дела — прерогатива Главного военного суда.

— Довольно пререканий, — властно произнёс император, — я внимательно ознакомлюсь с докладами, рапортами и вынесу своё решение. Благодарю вас Александр Христофорович. Вы свободны.

Бенкендорф поклонился по военному и вышел из кабинета.

Как только дверь закрылась, Николай повернулся к сыну, его взгляд стал холодным.

— Александр, держать себя надлежит с большей сдержанностью, — проговорил он, и голос его стал тише, но твёрже. — Особенно в присутствии третьих лиц.

— Совершенно правы, Ваше Величество, — низко склонил голову цесаревич. — Постараюсь впредь не допускать подобных промахов.

— Ты оказываешь графу необдуманное расположение, — продолжал государь, не смягчаясь. — Сие ставит тебя под удар, сын мой.

— Но неужели полковник не доказал преданности трону? — горячо возразил Александр. — Разве не заслужил он доверия? Он же спас мне жизнь при покушении! Вы же доверяет Бенкендорфу!

— Бенкендорф, — холодно отрезал Николай, поднимаясь, — верой и правдой служит мне два десятка лет. Испытан огнём и временем. Я не призываю тебя не верить вовсе. Я требую: будь осторожен в доверии к тем, кто тебя окружает! Помни всегда: ошибка твоя дорого обойдётся не тебе одному, но державе, коей ты призван править. Уразумей же разницу и меру твоей ответственности! — Голос императора зазвучал как сталь. — Александр… ты — будущий Самодержец. Бремя власти сокрушит тебя, коль не сумеешь нести его достойно. Народ и государство, вручённые тебе Богом и судьбой — не игрушка. Помни о сём непрестанно. Помни, как тяжек венец Российской Империи.

— Да, ваше величество, буду стараться следовать вашим советам.