Дальше я заслушал доклады других начальников служб.

— Тихон, тебе предстоит много работы. Нужно егерям помочь со снабжением. Фуры, полевые кухни и гранаты. — озадачил я его. — Ещё прибудут оружейники из вновь формируемых сотен, обучишь их.

— Сделаю, командир.

— Ерёма. Отбираешь себе в сотню десятниками своих терцев. Своё оружие, снаряжение заберёшь. Остальное с начальником штаба. Поможешь ему с обучением новых сотников и тех, кто с ними прибудет.

— Михаил Юрьевич, что у тебя в сотне.

— Все в порядке, учимся согласно плану. Только если Веселов заберёт своих, и остальных в новые сотни, останется не больше шести десятков. — бодро доложил Лермонтов.

— Андрей Владимирович, как думаешь, можно оставить Лермонтова на сотне или рановато?

Миша даже ростом стал выше, распрямил свою небольшую, молодецкую грудь. Хотя надо было признать, он немного вырос и заметно окреп. По отзывам Трофима и Веселова, стал спокойней и организованней. Его владение холодным оружием вышло на уровень одного из лучших фехтовальщиков. Про умение в верховой езде можно было не говорить.

— Думаю можно оставить, наберём недостающих и пусть готовит сотню.

Счастливый Миша не мог усидеть на месте.

— Опять суетишься– сделал ему замечание Андрей."

"— Не каждый день на сотню назначают, господин есаул. — улыбнулся довольный Миша. Мы с Андреем окунулись в дела, уже батальона. Прибыли сотники из планируемых сотен со своими хорунжими и нижними чинами. Их переодели в полёвки и выдали оружие со снаряжением. Для них начался курс молодого бойца. К ним присоединились офицеры егеря и сам подполковник Мангер. Мангер оказался очень выносливым и умелым солдатом и показал себя очень достойно. Вся база кипела и бурлила, было приятно ощущать себя причастным к сему действию. Однажды вечером уставший Мангер пребывая у меня в гостях признался.

— Как же мне хочется, Пётр Алексеевич, чтобы и у меня в батальоне царил такой же дух единомышленников, объединённых одной целью бойцов. Я ведь вижу и чувствую, у вас служат не за страх, а за совесть. Каждый казак гордится, что он принадлежит к этому воинскому братству. Как много у вас того, что хочется перенять.

— Так в чём, дело Генрих, делай, только с умом. Четыре года каждодневного труда. Не торопись, не пытайся объять необъятное. Кушай быка по кусочкам, если сразу в рот не лезет. Хороший ты парень, Генрих. Не стесняйся проявить заботу и внимание к своим подчинённым. Тебе с ними идти в бой. Будь проще и люди к тебе потянутся. К чему палкой бить солдата по голове, требуя от него выполнить то, чего он не знает. Ты объясни, покажи и требуй потом. А если после этого не понимает, тогда можно палкой. — рассмеялись мы.

— Хорошо у вас, Петр Алексеевич, на душе спокойно, всё ясно и понятно. Служба в радость.