— Иван, твоих людей проведут на ту сторону, но на сбор старейшин понадобится три дня. — сказал Дауд вечером когда мы сидели и пили чай.

— Я подожду. Как восприняли мою просьбу о встрече старейшины?

— Они будут рады, если ты заключишь с ними мирный договор на три года. Все хотят мирной жизни. Устали жить в постоянном ожидании опасности с любой стороны. Многие бывают у нас и хотят так же жить в согласии со своими соседями. Но есть и такие, которые не верят русским и призывают присоединиться к Абдулах-амину или Хайбуле. Правда ходят слухи, — Дауд понизил голос, — что Хайбула был тяжело ранен и напали на него люди подосланные Абдулах —амином. Никто толком не знает где находится Хайбула. Говорят он опасается Абдулах-амина и не верит ему.

— Как ты думаешь, Дауд, это правда, что Абдулах-амин подослал убийц к Хайбуле. — Я изобразил удивление и спросил с заинтересованным видом.

Дауд задумался.

— Трудно сказать, Иван, это возможно. Абдулах-амин представитель Гатарского тухума, ни чем не примечательный род. Его избрание имамом, — он многозначительно покачал головой, — прошло не совсем правильно. Как такового совета алимов не было, всего три алима, этого мало. Хайбула ведёт свой род от Соргатлинских тухумов. Это очень известный тухум. В нем было очень много известных учёных улемов, военных предводителей. Его род называется Юнус, так звали его предка, известного военного вождя, который одержал победу над ногайцами. Я не знаю точно его родословную. Но с появлением Хайбулы среди повстанцев, семь лет назад, русским нанесено три крупных поражения. Это заслуга Хайбулы, как военного предводителя. Его уважают и слушаются. Он не посылает воинов на смерть с голыми руками и красивыми словами о вере. Он старался вооружить воинов и научить их правильно сражаться. Поэтому воины стали побеждать под его командованием. Я думаю Абдулах-амин мог послать убийц. Хайбула стал мешать ему.

— Признаюсь, Дауд, не ожидал от тебя столь глубоких познаний во взаимоотношениях сильных людей вашего мира.

Было видно, как приятна Дауду моя похвала, но он честно признался.

— Это не совсем мои мысли, Иван, это размышления моего отца — вздохнул он. — мой ум ещё слишком скуден по сравнению с его мудростью.

— Всё равно я рад, что мы с тобой друзья. Ты достойный сын своего отца. Поверь это не слова лести.

Дауд улыбнулся. — Твой черкесский стал намного лучше, только некоторые слова ты неправильно говоришь, но всё понятно. — Он рассмеялся от души."

"Гасан и Сафар спустились в предгорье. Дорога действительно была трудной. Приходилось постоянно контролировать лошадь, ведя её в поводе. Гасан договорился с проводником, что через пять дней он будет ждать их один день, щедро заплатил ему и отправился к Хайбуле.