Хотя… — я деланно вздохнул, брезгливо махнув рукой, — сомневаюсь, что их убогий язык свинопасов способен передать хоть тень его богатства и мощи. Жалкое наречие простолюдинов.

Костя напрягся, его лицо покраснело от усилий. Он забормотал что-то по-английски, сбивчиво, явно пытаясь смягчить мои слова и подобрать хоть какие-то аналоги. Получилось сухо, неуклюже и совершенно лишенное моего ядовитого сарказма и угроз. Я же, зная английский, лишь усмехнулся в усы. Перевод был бледной тенью сказанного.

— Действительно, Петр Алексеевич, — Костя растерянно потер лоб, — передать… весь этот колорит… очень затруднительно. Очень.

— А ты сомневался. На будущее, Константин, никогда не принижай значение своего родного языка. Или ты англичанин?

— Ни как нет, я русский, — встрепенулся он.

— Передай этим, — кивнул я в сторону англичан. — Если они дальше будут отпираться, прикажу высечь, не до смерти, пусть не пугаются. По десять плетей, через день. Будем посмотреть на сколько их хватит.

Костя перевёл.

— Вы не смеете так обращаться со мной, я офицер и дворянин. — Возмутился Дэвид.

— Чем он может подтвердить своё дворянское происхождение? — поинтересовался я.

— Моё слово.

— Нет, письменное подтверждение, грамота с печатью королевской палаты или полное признание в письменной форме. Молчат? Что же, приступим. Паша плеть у нас есть?

— Есть, командир. — Паша продемонстрировал плеть.

— Привяжите его к…– я стал оглядываться ища подходящее место. Заметил Малышева, Веселова и других заинтересованных зрителей. Все наблюдали молча, не мешая допросу.

— Саня бумага и перья для письма есть?

— Счас, принесу.

Паша с Эркеном подошли к Дэвиду. Тот почувствовал опасность, попробовал сопротивляться, но получив пару ударов от Паши отключился. Они ловко привязали к задней стенке фуры, за распятые руки. Стянули с него штаны, оголив белую задницу. Дэвид придя в себя орал и ругался, как только мог. Не впечатлило. Даже мат у англичан был скудным и не выразительным. Да и какой мат, так, ругательства. Заметил Косте данное обстоятельство.

— Пётр Алексеевич, мне кажется это через чур.

Было видно, как Косте было неприятно происходящее. Бледный Арчибальт смотрел на приготовление к экзекуции и что-то бормотал.

— Хорошо, Константин, спросите ещё раз они будут писать правдивые, признательные показания?

Костя подошёл к Дэвиду, потом к Арчибальду. Подойдя ко мне, отрицательно помотал головой.

— Павел, десять горячих, без фанатизма, но чтобы дошло. Паша кивнул и стал сбоку от Дэвида.

— Начинай. — подал я сигнал.

Глава 36

Наконец, закончив со всеми делами, все подразделения двинулись к местам постоянного расположения. Как я сказал, трофеи делили справедливо — относительно, конечно, но смогли поделить. Итоги нашего сражения были впечатляющими.