Так часто поступали в прошлых войнах, если противники были одинаково одеты.

— Удивлён вашей прозорливостью, Николай Иванович, как сугубо штатского человека. Мы сошлись с вами во мнении. — с трудом вывернулся я.

— Что же, не буду надоедать вам своим присутствием. А… песня ваша, чудо как хороша. Никогда не испытывал столь сильного душевного переживания. Примите моё восхищение вашим талантом. — он собрался уходить.

— Может желаете чашечку кофе, доктор?

— Знаете, не откажусь. Признаюсь вам, испытываю сильное волнение в ожидании боевых действий. Не приходилось ранее участвовать.

Я разлил кофе по чашкам.

— Ммм… отличный кофе, Пётр Алексеевич. Признать давно не пил подобного. — обрадовался Жданович пригубив чашку.

— Обязательно поделюсь с вами, Николай Иванович, когда вернёмся. И еще, я настоятельно прошу вас не лезть в схватку. Только в крайнем случае, если вашей жизни грозит опасность. Савва, проследи чтобы в помощь Николаю Ивановичу выделили двух бойцов. Помогут с ранеными и присмотрят за доктором. — Савва кивнул. Надо Хайбулу известить на счёт повязок. Но пусть оденут перед самым боем.

— Исполню, командир.

Следующим утром выступили к селению Гунчи. Казаки и люди Хайбулы двигались впереди. Значительно впереди, чтобы успевала осесть дорожная пыль. Дороги, как таковой не было, широкая протоптанная, наезженная тропа. К вечеру мы миновали Гунчи. Всё население высыпало на окраину и настороженно наблюдали за нашим передвижением. Прошли дальше за Гунчи и остановились. Я выехал на рекогносцировку. Ко мне присоединились Хайбула, Соловьёв и незнакомый горец.

— Пётр, это Кучар, с ним семнадцать всадников. Они из Гунчи. Кучар склонился в традиционном поклоне, прижав правую ладонь к сердцу.

— Спасибо вам, что откликнулись на нашу просьбу. Мы не первый раз подвергаемся набегу. У нас нет сил, чтобы дать достойный отпор. Старейшины просили передать, что мы признаём Хайбулу своим ханом. — Кучар ещё раз склонился в поклоне и выпрямившись смотрел прямым взглядом воина.

— Рад приветствовать тебя, Кучар. Ты со своими людьми поступаешь под командование Хайбулы. Прошу тебя выполнять команды Хайбулы точно и беспрекословно. Сам ничего не предпринимай.

Мы два часа объезжали возможное место боя. Все отстали от меня метров на сто и усевшись на землю, ожидали моего решения. Только Соловьёв не отставал, осматривая окрестности. Он и нашёл удобное место.

— Смотри, Пётр Алексеевич, мы встанем здесь. Во-первых, незаметно, но существует уклон. Мы чуть выше. Второе, дальше справа неровность местности, но сбивает темп атаки конницы. В третьих водный ресурс, ручей за нами. Другие источники значительно дальше.

— Вполне удобная диспозиция. — задумчиво потянул я.