Самир сел и осторожно массировал правое плечо, морщась и шипя.

— Ты проиграл. Слово сдержишь? — спросил я, не сводя с него глаз.

Самир лишь кивнул, губы плотно сжаты. Боль от вывернутой руки отражалась на его лице.

Мы уселись в прохладной тени под навесом фургона. Самир невольно морщился, пробуя шевелить правой рукой, плечо явно ныло.

— Говори, Самир. Я слушаю."

"— В Джемесе… — начал он, глядя куда-то поверх моей головы, — действительно сидят двое турок и англичанин. До него верста, после окончания спуска. С ними Бекеш. Он собирает отряд для набега. Уже набрал не меньше шести сотен сабель. Он и надоумил турок заманить тебя с сотней на ту сторону. Устроить засаду в конце спуска. — Самир горько усмехнулся. — Как ты любишь делать на перевалах. Туркам план Бекеша пришелся по душе. Мне предложили быть гонцом. Сулили двадцать золотых. Я согласился.

— Почему же ты решил убить меня, сорвав весь план Бекеша? — в голосе прозвучало искреннее недоумение. — Это было глупо.

Самир замолчал. Потом выдохнул.

— Твой взгляд. Как только ты посмотрел, я понял, ты знаешь про обман. Шайтан тебе и вправду помогает. А еще… — он наконец посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнула старая ненависть, — ты мой кровник.

— Кровник? — я откинулся назад, удивлённый. — Когда я успел стать твоим кровником?

— Ты зарубил моего брата. В том поединке с Исмаилом, — слова Самира были жесткими. Взгляд недобрый, полный обвинения.

— Ты не прав, Самир, — покачал головой я. — Поединок был честным. Их было четверо против меня одного. Твой брат сам пошел под клинок.

— О какой честности ты говоришь, Шайтан Иван, — сокрушенно, почти с жалостью прошипел Самир, — если за твоей спиной стоит Иблис?

Я демонстративно расхохотался, громко, вызывающе, чтобы слышали все вокруг.

— Я победил тебя не потому, что мне помогает Иблис, а потому что я более умелый воин! — мой голос прозвучал резко и четко. — Меня учили драться голыми руками против вооруженного. Как и всех моих бойцов. Кто-то лучше, кто-то хуже, но каждый знает, как это сделать. Будь ты в моем отряде и тебя бы научили.

Самир смотрел на меня с явным недоверием. Взгляд его скользнул к Аслану, сидящему чуть поодаль.

— Даже он? — кивнул он в его сторону, скепсис читался в каждом слове.

— Да, — ответил я коротко и твердо. — Он запросто набьет тебе морду голыми руками. И так же легко обыграет на шашках. Когда рука заживет — приходи. Проверь.

Аслан промолчал. Лишь усмехнулся в свои густые усы, взгляд его стал чуть насмешливым, как у кота, смотрящего на мышку.

— Мне нужно обдумать услышанное, Самир, — сказал я, вставая. — Прости, но пока тебе придется посидеть связанным.

— Я дам клятву! Клятву, что не сбегу! — глухо, почти рыча, пробурчал Самир, его гордость явно была задета.