– У тебя появились секреты от меня, отец? Разве я смогу руководить организацией, если не буду в курсе всего происходящего?

– Погуляй, Артур, – не глядя на сына, Игорь Васильевич ещё раз просит его на выход. – Это личный вопрос, который касается только меня и Ивана.

– А что, есть такие вопросы?

Моя рука лежит на столе, и я поджимаю все пальцы, кроме среднего с крупным платиновым кольцом. И стучу этим кольцом о стол. Артур разглядывает мой посыл. И, как обычно, в его глазах не возникает никакого огня, только это отмороженное, ледяное, застывшее выражение. Не отвожу своих глаз от его.

– Я сказал: погуляй, – с давлением и раздражением повторяет ему отец.

Недовольно зыркнув на меня своими стеклянными глазами, Артур выходит за дверь.

– Как дела у Галы с Артуром?

– Случки не будет.

– Фильтруй базар.

– Окей. Когда я утром зашёл к ним, он целился ей в лоб и угрожал списать на несчастный случай пулю, которая там окажется. Учитывая объём сжираемой им наркоты, я на грани того, чтобы воспринять это как серьёзную угрозу моей семье."

"– МЫ – уже давно твоя семья. Я на стороне Галы и гарантирую её безопасность. Я поговорю с ним, – устало закрывает он глаза. – А тебе нужно влиться в организацию. Пока ты – как попугай в вороньей стае. Эти твои кислотные шмотки, вычурные татуировки… Зачем ты шею забил? Это делает тебя меченным для ментов.

На моей шее тату в виде солнца, и пламенные лучи идут до подбородка, совсем немного выходя на челюсть. Зачем я её набил? Наверное, мне немного не хватало в жизни солнца, и я решил стать им.

– Мой статус позволяет мне не марать рук. Да и лицо у меня узнаваемое, отсутствие тату не сделает меня более серым.

– И, тем не менее, ситуации бывают разные. Сними свои серьги, как минимум.

Улыбаясь, прикусываю пирсинг в губе. В ухе есть ещё пара тоннелей. И его это бесит, да. Мне нравится бесить его. Но бесить Артура нравится больше.

– Меня они не напрягают.

– Меня напрягают.

– Почему?

– По тебе судят обо мне. Ты выглядишь несерьёзно. Ты бросаешься в глаза, в конце концов.

– В местах, где все бросаются в глаза, это делает меня незаметным. А вот Вас и остальных делает «попугаями». А я выгляжу безопасно и как свой парень. Зачем эту уникальную мою функцию сводить на нет, если я занимаюсь поиском и периодически использую свою внешность, чтобы получать какую-то информацию в клубах и на молодёжных тусовках?

– Хм… Ну, может и есть в этом смысл.

– Да и к тому же выходки Артура гораздо сильнее бьют по Вашему статусу, чем мой имидж.

– Фильтруй базар, я сказал. Он мой сын.

– Неужели Вас самого не печалит этот факт?

– Иногда. Но я над этим работаю.

Задумчиво достаёт сигару.

– Угощайся.

– Не курю сигары, – достаю я сигареты.

Ему никто не отказывает. Никогда. Он этого не прощает. А я отказываю.