– Вам нужно у главного врача уточнить. Он после обеда будет.

– Ну примерно…

– От ста пятидесяти евро в сутки.

– Ого!

Полтора года?? Подсчитываю, округляю… Пять с половиной лямов ты уже выложила за него?!? Ценный, видимо, персонаж!

– Можно, я одним глазком загляну?

– В седьмую нельзя. Там пациент в сознании. В девятую только. Там тот самый. Но внутрь не проходите. Онлайн-камеры. И запись выводится на экраны тех, кто снимает палаты.

– О, конечно, я от дверей быстренько посмотрю, и всё.

Полину подзывает к ресепшену врач, и я остаюсь один. Из нужной мне двери выходит пожилая медсестра, а может, сиделка. Цвет её формы другой. Жду, пока отойдёт подальше. Приоткрываю дверь. Заглядываю. Кушетка, многочисленное медицинское оборудование, кресло, плазма… Мужчина на кушетке без сознания. Глаза закрыты. На лице кислородная маска. Приборы пикают.

Кто он тебе?…

Подхожу ближе. Немолодой, лет тридцати пяти – сорока. Тёмные волосы и брови… Глаза закрыты, и за маской на лице больше ничего не разглядеть. Разворачиваюсь, отыскивая окуляр камеры.

– Ну что, Мара, привет. Приезжай. Мы с Агнией тебя ждём.

Набираю Игоря…

* * *

На первом этаже нашей больнички две палаты. В одной – Гала с Агнией. В другой, в которой год назад лежала Мара после ранения, он. Листаю его больничную карту. Ворон Влад. Тридцать восемь лет. Кома неизвестной этиологии третьей степени, арефлексия. Анамнез…

Его сердце редко, но равномерно бьётся. Вентилятор лёгких опускается и поднимается, нагнетая воздух. Кто тебе этот человек, Мара? Отец? Слишком молод… Брат? В случайного человека столько не вкладывают.

Заходит Филин. Молча смотрит на этого пациента. Встречаемся взглядами."

"– Как Игорь его забрал оттуда?

Может, он в курсе.

– Не знаю. Не мои люди работали. А кто он… ей?

– Я не знаю.

– Не страшно тебе, Малой?

– Страшно.

Медитирую на свой телефон.

– И мне пи**ец как страшно! Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Думаешь, наша боевая бригада её остановит? Я, если честно, слинял бы отсюда подобру-поздорову!

– Не знаю.

Игорь думает, что спрятал здесь одного заложника, а я знаю, что их двое. И я надеюсь, Мара не будет мутить ничего массового. Слишком читерить ей нельзя, она говорила – её обнаружат. С того момента, как посмотрел в камеру в палате, не отпускает очень явственное ощущение её взгляда, похожего на змеиный. По спине периодически идёт суеверная дрожь, словно я потревожил что-то сакральное.

Листаю славянскую мифологию. Но сосредоточиться на написанном не могу. Опять опускаю глаза на страницы. Книга падает, страницы веером… Захлопывается. Открываю в случайном месте.

«Чернобог иногда является в образе ворона…»

Беру сигареты, выхожу во двор. Здесь очень много наших бойцов. Игорь опасается Мару. Она, конечно, не может знать, что заложник здесь.