Тепловая волна получается за счёт анаэробных процессов для сжигания гликогена в печени. Один из продуктов распада – кислород. Но эта практика сжигает энергию. Тело быстро выматывается. Не злоупотребляй."

"Мы медленно двигаемся к поляне. Мара идёт бесшумно. Под моими ногами хрустят ветки, и я зажмуриваюсь на каждый треск. Потому что в его направлении может быть, и вероятно будет, выпущена пуля. И хорошо, если это будет выстрел не боевыми. И даже если пуля по аналогии с шишкой не попадёт в меня, то, как шальная, может зацепить Мару.

Мара резко останавливается, втягивая воздух носом, как собака. От неожиданности натыкаюсь на неё и обнимаю за талию рукой, чтобы не сбить. Целую висок, скулу… Сжимаю. Хочется спрятать её за своим телом. Но она, ласково погладив, разжимает мои руки и двигается дальше.

Угли уже давно догорели, и поляна погружена во тьму. Пахнет гарью и палёным. Да, мне бы тоже не помешали тепловизоры. Почему-то не позаботился… Останавливаемся у той сосны, в которую я не попал. В темноте вижу бликующие осколки зеркал, тело дагестанца, если можно ещё назвать его телом. Метрах в пяти узнаю тело Рафа и рядом с ним – звериное тело Йаги. Судя по всему, между ними была схватка.

Мара прикладывает ладонь к дереву и прислушивается, закрыв глаза.

– Тихо… Не вижу. Но близко. Воняют.

Что она может чувствовать за этим сладковатым запахом сожжённой плоти? Её взгляд тоже натыкается на зверя.

– Йага…

Подходит, присаживается, с неприятным звуком вытаскивает из тела кошки нож и откидывает его в сторону. А мне в глаза бросается лежащая на углях лестница, которая была приставлена к её избушке. И что-то не так с этой лестницей. Что?… И тут до меня доходит, что урони они эту лестницу, когда уходили, то она должна была загореться. Потому что угли тогда были ещё раскалены. А она лежит, даже не обуглившись.

Поднимаю глаза вверх. На меня смотрит чёрный провал входа в её избушку.

– Мара! – вдруг доходит до меня. Но поздно!

Слышу звук хлопка, взвизгивание волчонка. Это выстрел транквилизаторами. Мара словно размазывается в темноте, в следующее мгновение я чувствую толчок, и меня сбивает с ног. В сторону могильных плит. Дальше палят уже боевыми. В три ствола. Пули со свистом отскакивают от камней.

Ого… Забили на распоряжение «папы»?! Напугались… Ложусь спиной на плиту и подтягиваю её ближе, стаскивая с плеч рюкзак. Выстрелы стихают. Она выдёргивает из волчонка шприц и впихивает мне в руки рюкзак со зверем. Я слышу два хлопка о землю. Спрыгнули двое.

– Почему ты их не почувствовала?

– Сомья – не часть Яви, и не часть Нави. В неё нельзя «заглянуть».

Я слышу медленные шаги и хруст веточек. Треш! Сейчас нас просто расстреляют в упор в темноте?

– Я поговорю с ними, – шепчу ей. – Попробую остановить.